Игорь Шолохов - КРАСНЫЙ АНГЕЛ СМЕРТИ
— Ты веришь, что там что-то есть?
— Не знаю… Хотелось бы верить. Вообще есть такая философия, что каждый получает после смерти то, что хочет. Я считаю её самой верной.
— Хорошая философия, — кивнула Елена. — Ладно, ребята, вы тут сидите, а я пока в дом пойду, телевизор хоть посмотрю.
— Давай, мы тебя на шашлык позовём.
Девушка поднялась на второй этаж в спальню и, включив телевизор, прямо в одежде легла на кровать. Комната наполнилась звуками боя. На экране были видны освещавшиеся вспышками стартующих ракет морские залповые установки «Огонь». Вдали виднелись всполохи огня.
— Мы находимся на борту десантного корабля «Иван Грен», примерно в пятнадцати километрах от города Гелиболу, — на экране появилось лицо фронтового корреспондента, экипировка которого не отличалась от обычной солдатской. Отличие было только в синей повязке на рукаве. — Через полчаса мы, вместе с бойцами 810-го отдельного полка морской пехоты Черноморского флота высадимся на турецкий берег. Конечной целью операции является захват Дарданелл.
Какую-то секунду девушка лежала на кровати, вслушиваясь в звуки, и не могла поверить своим ушам: ей показалось, что грохот боя доносится не только из телевизора, но и с улицы. Подскочив к окну, Елена с ужасом поняла, что не ошиблась.
Около стола, не двигаясь, лежали Совина и Полевой. Вартова и Кравцова видно не было. В пределах освещённой площадки находилось несколько трупов затянутых в камуфляжную форму.
К счастью, на бедре девушки по прежнему висела кобура с ТТ. Выхватив пистолет, Елена побежала вниз, перепрыгивая через ступеньки. Выскочив в столовую, она увидела, что прямо ей навстречу выбежало двое бойцов. Она успела уничтожить одного, а потом спрятаться за поворотом. В стену напротив попало несколько пуль.
— Вы — достойный противник, полковник Еремеева, — со стороны входа послышался незнакомый голос. В нём чувствовался сильный англоязычный акцент. — Но никто ещё не смог победить разведывательную службу Её Величества. Прощайте!
Слишком ошеломлённая всем, девушка не успела среагировать. Реактивная граната, врезавшаяся в стену столовой разорвалась с оглушительным грохотом. Елену отбросило назад. Все звуки заглушил уже знакомый ей звон. В глазах потемнело. Несколько секунд она лежала, не в силах подняться. Однако, пистолет всё ещё был зажат в руке.
Наконец, ей удалось встать и, держась за стену, добраться до угла. Там девушка аккуратно выглянула и увидела, как в два УАЗа, стоящих недалеко от дома, запрыгивают бойцы. Через пару секунд обе машины сорвались с места и понеслись прочь.
Елена прошла через столовую и оказалась на улице. Вдали виднелись огни удаляющихся УАЗов. Трупов убитых солдат противника видно не было. По всей видимости, выжившие забрали их с собой. Но девушку сейчас интересовало не это.
Она подскочила к Вартову, который лежал на боку, у самых дверей. В руках у него был ГШ-18, который боец взял с собой. Снайпер перевернула своего подчинённого на спину и увидела, что почти половина черепа была как будто срезана осколком. Он был мёртв.
— Ребята, хоть вы не умирайте! — Елена кинулась к столу.
Совина и Полевой лежали рядом друг с другом. Их тела были сильно обожжены и покалечены. Значит, враг применил термобарическое оружие. Выжить в такой ситуации они не могли.
— Нет, нет, нет! — в отчаянии закричала девушка. — Да что же это такое?
Она попыталась отыскать глазами Кравцова, но его нигде не было. У неё мелькнула мысль, что они забрали его и увезли. Но вскоре Елена услышала слабый стон чуть дальше от дома, вне освещённого пространства, и подбежала туда.
Разведчик был жив. Он лежал на спине, сжимая в руке автомат АКС-74У, судя по всему, отбитый у кого-то из нападавших. Левая сторона тела раненого была полностью залита кровью, вытекающей из пробитой пулями груди.
— Игорь, не умирай! — закричала девушка, прижимая его к себе.
— Успокойся, подруга, — тихо сказал Кравцов. — Жить буду… Давай, догони и уничтожь их.
Елена посмотрела на самолёты, стоящие на полосе.
— Не тяни… Взлетай. Со мной всё нормально будет.
— Да, любимый, — девушка поцеловала своего друга. — Они пожалеют, что сделали это.
— Возьми на всякий случай, — разведчик протянул АКС.
Схватив оружие, снайпер подбежала к МиГ-3, который стоял на полосе первым. Она забралась в кабину и, не закрывая фонарь, включила двигатель. Самолёт начал разгоняться, набирая скорость.
Пальцы девушки, перемазанные кровью, до хруста в суставах сжимали штурвал. Сейчас весь мир, вся жизнь превратились для неё в эту погоню. Ей нужно было отомстить за друзей, убитых теми, кто не желал мириться с поражением. Догнать и уничтожить. А что потом — неважно.
Ночной ветер растрепал волосы. Елена чувствовала, как воздух бьёт ей в лицо со всё нарастающей силой. Но сейчас вся боль собралась в сердце и превратилась в ярость. Других эмоций и чувств не было.
Она очень скоро увидела машины врага. Они быстро двигались по просеке, одна за другой. Девушка хотела поразить их с одного захода. Елена начала снижаться так, что бы пролететь прямо над ними с нужной скоростью. Рука легла на бомбосбрасыватель. Ведь под крыльями истребителя висели две стокилограммовые бомбы, которые могли, даже при неточном попадании, уничтожить оба УАЗа.
Самолёт летел, едва не срезая крыльями верхушки сосен и стремительно нагоняя беглецов. Он пронёсся над машинами. Девушка сбросила бомбы и резко потянула штурвал на себя. Она знала, что детонаторы установлены на пять секунд, поэтому надо было увести самолёт из зоны поражения.
Внизу одновременно, почти слившись в один, прогрохотали два взрыва. За ними последовала ещё пара, с перерывом в несколько секунд. Сделав боевой разворот, Елена посмотрела на землю. На том месте, где должны были быть УАЗы, теперь горели два костра.
Покачав крыльями, МиГ лёг на обратный курс.
09:36 16 июня 2013 года.
Утро было пасмурным. На небе висели низкие свинцовые тучи, моросил дождь. Но Елена не обращала внимания на всё это. Она стояла здесь, в Некрополе Воинской славы, глядя на семь могил. Её бойцы, сражавшиеся бок о бок, и в смерти были вместе.
— Как же ужасно, — сказала она, взглянув на Лисенко, стоящую рядом. — Сутки назад они были живы. А теперь лежат под гранитными плитами. Может, и мне стоило погибнуть?
— Нет. Жизнь на этом не заканчивается. Мы должны жить. Мстить за погибших и бороться за идею, во славу которой наши соратники отдали свои жизни.
Девушка прошла по аллее, читая надписи на надгробиях.