Евгений Красницкий - Женское оружие

– У нас в крепости всех пришлыми назвать можно, жизнь тут только начинается. Но можно и по-другому взглянуть: община рождается. И ты в этой общине своя, а значит, есть кому за тебя заступиться, – поддержала ее Анна. – Болтунам же ты и сама такой окорот дать можешь, что любо-дорого посмотреть. Нам всем у тебя еще учиться и учиться.

После этих слов напряжение, ощутимо витавшее в кухне, не то чтобы сошло на нет, но как-то поубавилось, и сама Плава расслабилась.

– Коли уж я сегодня с вами вместе сына провожала, хоть и не знала еще о том, – улыбнулась она, – значит, и в самом деле вашей стала.

– О сыне не беспокойся, – поторопилась успокоить ее Анна. – Как только узнают, что он с ними увязался, да еще без спроса, холку ему намылят, конечно, но беречь пуще глаза будут. И не только потому, что мал еще и не место ребенку в походе, но и потому, что любят его. Он же у тебя, как солнышко весеннее, одним своим видом людей радует. Так что вернется твой сынок невредимым, ты только молитву нашу не забывай читать. И мы все за него молиться станем – за него и за наших мужчин.

– Спаси тебя Бог, Анна Павловна, тебя и сына твоего, – ответила Плава. – Только… не запомнила я все до конца, не до того мне было. Не откажи, перечти молитву еще раз…

– Да, бабоньки, давайте повторим… для верности, – отозвалась Ульяна, а Аринка только кивнула, подавшись вперед и умоляюще глядя на Анну.

И опять зазвучали на кухне слова вечной мужской молитвы, обращенной к любимой женщине, но в устах любящих и ожидающих женщин не мольбой они становились, а клятвой, обещанием ждать «всем смертям назло».

Ширинка – полотенце.

Поляница (древнеславянск.) – богатырша.

Имя Ева – из православных святцев, но оно так и не стало по-настоящему русским.

Вообще-то такая часть женского платья называется корсажем, но Ратников, как подавляющее большинство мужчин, такое слово вряд ли знал, а вот про корсеты где-то что-то слышал.

Роспись – шов, характерный для традиционной вышивки.

Зарукавье – браслет.

Сам, косматый, Хозяин, дедушко, Он, овсяник – иносказательные названия медведя.

Мишка упоминал в том разговоре Дейла Карнеги.