Александр Абердин - Три года в Соединённых Штатах Америки

И всё же, как бы не выкручивали Дмитрию Мироновичу и Митрофанычу руки в минвнешторге, ровно половина автомобилей «Метеор-Мечта» продавалась на внутреннем рынке. Тем самым Дмитрий Миронович буквально вынудил директоров всех остальных автозаводов перейти с чугуна, стали и алюминия на поликарбон и лонсдейлит. Это не только снижало объёмы потребления металла, но и избавляло автозаводы от необходимости иметь кузнечно-прессовое производство, самое дорогое, металло и энергоёмкое. Однако, это были ещё цветочки, которые расцвели в середине августа. Ещё раньше, в середине июня, внезапно созрели ягодки, а точнее проснулись медведи, из-за чего меня срочно вызвали в Москву и я, пораскинув мозгами, полетел туда спецрейсом, на том же самолёте, на котором в город прилетел Дмитрий Миронович. Полетел вместе с моей королевой и, как позднее выяснилось, не ошибся. Честно говоря, я давно уже этого ждал и на мой взгляд те господа-товарищи, с которыми мне пришлось встретиться во второй половине июня, слишком долго запрягали сани, но они всё-таки их запрягли и мечтали теперь помчаться так быстро, что у меня заранее закружилась голова. Так, на всякий случай, предостережения ради.

В Москву мы прилетели в половине пятого вечера. Ещё в самолёте мы попрощались с Дмитрием Ивановичем, сойдя с траппа сели в чёрную «Чайку» и нас отвезли на госдачу, стоявшую в сосновом бору. Там нас уже ждал Юрий Владимирович, а потому, едва сойдя с самолёта, мне пришлось вступить с ним в пусть и словесную, но весьма жаркую баталию, правда, короткую. Ира, увидев, что на даче есть бассейн, как только мы вошли в дом и я занёс вещи, тут же достала купальные принадлежности из сумки и отправилась купаться. Мы же поднялись на второй этаж небольшого, но красивого и уютного коттеджа. Андропов, едва мы вошли в кабинет, сразу же сказал:

– Борис, Политбюро приняло решение, чтобы ты переключился с автомобилей на авиацию и космос. Улыбнувшись, я ответил:

– С огромным удовольствием, Юрий Владимирович, но при одном условии, если это будет мирная авиация и мирный космос. Мы не можем резко обгонять Штаты, если не хотим спонтанного развития конфликта с этой страной. Извините, но США это крупнейшая мировая держава, которая обгоняет нас практически по всем позициям и кто его знает, как эти тупоголовые и спесивые идиоты поведут себя, оказавшись в роли догоняющих. Андропов сразу же насупился и сердито сказал:

– Борис, это необходимо сделать во что бы то ни стало. Пойми, наш ракетно-ядерный щит это вовсе не панацея от любых происков врага и ты это сам прекрасно знаешь. Их космическая группировка больше нашей и лучше оснащена, что и позволяет им быть такими наглыми. А нас что наша авиация, что космос просто разоряют, ведь мы же вынуждены поддерживать паритет. Из тех материалов, которые ты мне предоставил, я знаю, что с каждым годом на это будет даваться всё труднее и труднее.

Мне только и осталось, что горестно вздохнуть. Да, так оно и было на самом деле. Авиация, космос, танкостроение, да, и вообще все военные приготовления разоряли Советский Союз и попросту грабили советский народ. Огорчённо вздохнув, я пристально посмотрел на Андропова и спросил:

– Юрий Владимирович, скажите мне честно, лично для вас что важнее, быть сильным или казаться им? Естественно не в личном, а в государственном плане.

Андропов при таких моих словах заметно повеселел и без малейшей заминки ответил:

– Конечно же быть, Боря! Какой смысл надувать щёки и играть мускулами, если у тебя на самом деле кишка тонка. Давай, говори, что ты предлагаешь сделать. Я ведь по тебе вижу, что ты приехал в Москву, как всегда, подготовленный.

Легко сказать, давай говори, мне ведь ещё нужно будет сломить упрямство даже не Дейра, а Бойла, а на того действовали только аргументы убийственной силы. Ну, затевать споры с Бойлом, с которым мы уже общались напрямую, через компьютер, в присутствии Андропова мне не улыбалось, но всё же специально для него я, немного подумав, всё же решил предложить председателю КГБ довольно-таки иезуитский план:

– Есть у меня одна задумка, Юрий Владимирович. Мы можем построить на нашем заводе гиперзвуковой космический самолёт и не один, а с полсотни штук, но их нужно будет закопать где-нибудь поглубже и никому не показывать. Никаких натурных испытаний, естественно, тоже не будет, ну, а после того, как Советский Союз будет иметь у на вооружении такой космолёт, который сможет в три дня долететь до лететь до Луны и вернуться, было бы неплохо взять и сократить армию раза в три-четыре, особенно мотопехоту, танковые войска и военно-морской флот. Зато сразу после этого Леонид Ильич сможет созвать генеральную ассамблею ООН и предложить всем странам на базе нашего тотального превосходства в области сверхпрочных конструкционных материалов, создать под эгидой ООН международную авиакосмическую корпорацию «МНК», которая будет строить на основе межгосударственной кооперации самые дешевые и безопасные пассажирские и транспортные самолёты, а также космические корабли, которые станут совершать полёты в пределах солнечной системы исключительно в мирных, научных целях. Плюс к этому мы построим на орбите целый научный городок.

Мои слова о сокращении армии и создании авиакосмическокой корпорации «Мирное Небо и Космос», Андропов, словно бы пропустил мимо ушей, а вот относительно космоплана тут же оживлённо спросил:

– И что это будет за космический самолёт, Борис? Назови мне его тактико-технические характеристики.

Поскольку мы обсуждали уже этот вопрос с Бойлом, я пожал плечами и ответил притворно равнодушным тоном:

– Самолёт, как самолёт, с хвостом и крыльями. Фюзеляж у него будет длиной с железнодорожный вагон и примерно такого же объёма, хотя если заказать вагоны немного пошире, подлиннее и повыше, вроде как для перевозки асфальтеновой смолы и аморфного углерода, то он может быть и побольше, но в любом случае штук десять атомных бомб в его бомбовый отсек поместится. Ну, а про тактико-технические характеристики я так скажу, на высоту в двести километров он поднимется за четыре с половиной минуты и сможет летать вокруг Земли месяца четыре, а то и все полгода. Это зависит от того, из скольких человек будет экипаж, из трёх или шести. Взлетать и садиться он будет, как самый обычный самолёт. У него будут три режима полёта, обычный сверхзвуковой, гиперзвуковой и космический, при котором он за месяц долетит до Марса, совершит на этой планете посадку, а потом взлетит и за месяц вернётся обратно. В общем это будет самый обычный малый исследовательский космоплан для полётов внутри звёздной системы. У тэурийцев есть таких с десяток, но этих сибаритов с Тэурии в космос палкой не выгонишь, он их вообще не интересует, а нам такие на первых порах пригодятся, но никто, кроме крайне узкого круга людей, не должен знать о существовании такого космоплана и о том, что он стоит у нас на вооружении. Понимаете, Юрий Владимирович, если сократить армию в четыре раза, оставив в строю только самые боеспособные войска, то есть воздушно-десантные, и создать международную авиакосмическую корпорацию «МНК», то американцы сразу же сообразят, что советскому руководству пофиг все их телодвижения и мигом заткнутся. Зато когда такая корпорация будет создана, можно ведь и начать строить многоразовые космические корабли и даже построить мясищевский ядерный космоплан. Наконец-то Андропов спросил: