Александр Абердин - Десант в прошлое

Мы с самого начала решили, что именно нам нужно будет сделать всю черновую и самую "грязную" работу, связанную с наведением порядка на нашей планете. Почему? В первую очередь потому, что в конце концов нам предстояло покинуть Землю и вплотную заняться валарами. Поэтому все предшествующие годы мы рассматривали, как своего рода тренировку. Разумеется, при этом мы не собирались пускать всё на самотёк и поскольку хорошо знали, до чего может довести мир так называемая демократия, то заодно решили удержать людей от принятия целого ряда гибельных решений. Вот потому-то Первая мировая война, от которой мы пусть и ценой невероятных усилий, но всё же могли не допустить, началась. В противном случае нам всё равно пришлось бы её спровоцировать, иначе нам ни за что не удалось бы сделать Человечеству прививку от этой смертельно опасной болезни. В таких условиях кому-то нужно было взять на себя не только всю ответственность, но и выполнить чёрную работу.

Плохо выглядели бы в глазах остального Человечества Россия, Северная и Южная Америка, если бы лётчики этих стран стали бомбить хорошо укреплённые позиции его, Человечества, врага в колониях Азии и Африки. Не смотря на то, что Франция, Бельгия и Голландия с одной стороны, а Германия с другой создали Аллею Войны, в колониях также были созданы мощные укрепрайоны, куда из метрополий отправили большие воинские контингенты. Пока что война в колониях не шла, но обе стороны были к ней полностью готовы. Мы знали об этом задолго до начала войны и потому готовились к тому, чтобы в нужный момент начать широкомасштабную полицейскую операцию и в ней именно нам предстояло выступить в качестве отрядов специального назначения — волкодавов. После того, как укрепрайоны будут нами разрушены ударами с воздуха, за дело возьмутся наземные отряды добровольцев, но перед ними будут стоять уже чисто полицейские и отчасти миротворческие задачи.

Вот потому-то каждый из нас и должен был стать лётчиком, да к тому же ещё и желательно асом, а потому мы все уделяли лётной подготовке огромное значение. Штурмовики "Кречет" изначально проектировались, как палубные самолёты, а вообще-то это были универсальные машины, которые могли выполнять несколько боевых задач одновременно, вплоть до того, что служили ещё и торпедоносцами, причём взяв под каждое крыло по здоровенной торпеде. Основным местом их базирования были наши громадные авианосцы-тримараны, которых мы имели уже тридцать семь штук. Это были огромные и величественные корабли. Настоящие плавучие аэродромы с палубой длиной в семьсот шестьдесят метров, способные нести на своём борту по четыреста пятьдесят самолётов. Им даже не требовались корабли эскорта, но они у нас всё равно имелись.

К ноябрю шестнадцатого года я уже был достаточно опытным лётчиком и имел свыше трёхсот часов налёта на "Кречетах", но мне, как и моему экипажу, командиром которого я был, впервые предстояло совершить столь продолжительный полёт, по сути боевой, вылет. Поднявшись в воздух с аэродрома в Авиа-дель-Россо, нам предстояло долететь до моря Уэдделла и где-то за Южными Оркнейскими островами найти авианосец, к которому мы были приписаны. Целью нашего полёта была посадка на палубу "Адмирала Нахимова", а таких, как эта громадина, в море Уэдделла сейчас находилось семь штук. Более того, нам предстояло не просто лететь, наслаждаясь весенними пейзажами Южной Антарктики, а пробиваться туда, ведь на нас будут охотиться не мене полутора десятков других "Кречетов".

К этому вылету мы готовились более месяца и единственное послабление, которое делалось для каждого точно такого же экипажа, как наш, было подключение к спутнику наблюдения в самой последней фазе полёта, когда до авианосца будет не свыше пятидесяти километров. Ещё мы могли дозаправиться в воздухе, но сразу же сочли это самым настоящим самоубийством. Не знаю, что по этому поводу думали другие экипажи, но мы как были шпионами в прошлом, так ими и остались, а потому, как и Бармалей из кинофильма "Айболит 66" считали, что нормальные герои всегда идут в обход. Самым разумным для нас было, поднявшись в воздух на полуострове Вальдес, шпарить на максимальной скорости и высоте до Мальвинских островов, там снизиться для дозаправки и, снова поднявшись чуть ли не в стратосферу, лететь до примерного места назначения, чтобы высмотреть с помощью локатора свой авианосец, приблизиться к нему и, получив картинку из космоса, поиграть с остальными летунами в пятнашки.

Именно так делали все экипажи. Всё равно был ты условно сбит или сумел сам сбить кого-то и прорваться к родной "Площадке пять", разницы не было никакой, но только не для нас. Мы же шпионы и лететь мы будем на самом совершенном самолёте, когда-либо поднимавшемся в воздух. Изготовленный по валарским технологиям, в определённых условиях, то есть при полёте на скорости не свыше семисот двадцати километров в час, он был практически невидим. К тому же мы могли лететь буквально в паре сотен метров над землёй или океаном и тогда нас не смогут увидеть даже со всех спутников вместе взятых. Однако, нашим самым главным оружием было то, что радиошпионаж это наш главный и самый любимый конёк. Слушая переговоры по радио, мы рано или поздно сможем найти "Площадку пять".

Поэтому, едва взлетев в воздух ранним утром, мы сразу же взяли курс на Анды и не стали подниматься выше двухсот метров. В навигационный компьютер была изначально заложена трёхмерная карта всей планеты и потому, включив локатор я полетел вперёд по заранее проложенному маршруту вообще на минимально возможной скорости максимально экономя горючее. Справа от меня сосредоточенно уткнулся носом в экран Битюг, а наш Айболит, которому предстояло весь путь провести в гордом одиночестве, он же был у нас в этом полёте Чарли на хвосте, немедленно принялся громко и вызывающе храпеть. Ничего, в нашем экипаже была полная взаимозаменяемость, так что скоро и он сможет побыть в роли пилота, я ведь даже в качестве стрелка кормовой орудийной установки все равно останусь командиром экипажа со всеми вытекающими из этого последствиями.

Вскоре мы перевалили через Анды и полетели вдоль них к Антарктиде. У "Кречета", летящего со скоростью всего в триста пятьдесят километров в час, турбины работали так тихо, что внизу нас было довольно сложно услышать, но мы вдобавок ко всему летели над самыми пустынными районами Чили, облетая стороной даже посёлки, не говоря уже про города. Единственное, кто нас мог засечь с земли, так это какие-нибудь пастухи, да и то вряд ли. В общем план полёта мы разработали отличный, одно было плохо, что от меня, что от Николеньки он требовал полной сосредоточенности, а потому нам было мало того, что не до разговоров, так вдобавок ко всему мы ещё и не могли позволить себе, извернувшись, перебраться в заднюю часть кабины, чтобы сходить в гальюн, но и с этим у нас всё было в полном порядке. Разведка своё дело знает туго, а потому мы ещё за двенадцать часов до вылета перестали и есть, и пить.