Василий Панфилов - Улан. Трилогия
Цесаревич оживился и принялся наблюдать, Вольгаст же незаметно перевёл дух - воспитывать будущего императора было сложной задачей.
- Пушки, пушки разворачивают! - Возбуждённо начал Наследник.
- Хорошо. Это значит, тормозить начали, - пояснил Владимир, - а в полевых сражениях турки никогда не умели толком использовать артиллерию.
Так оно и вышло: выстрелы прогремели зря - кавалеристам просто не было необходимости стоять под дулами орудий и они спокойно отъехали чуть в сторону. Однако ради стрельбы ряды войска разомкнулись и после залпа осталось внушительная прореха.
- Труби "Атаку", - с горящими глазами приказал Рюген и после сигнала полки устремились в брешь, не защищённую войсками.
Далеко пройти не удалось - помешали повозки, но орудийную прислугу вырубили начисто, испортили часть орудий и пожгли часть пороховых запасов.
- Ну!
- Молодцы! - Грифич хлопнул подъехавшего Рысьева по плечу, - настреляли сегодня уже под тысячу, да сейчас тысячи три нарубили.
- Нарубили-то больше драгуны, - честно признался полковник, - мои скорее пушками занимались.
- Да все молодцы, грамотно сработали. Видишь? - Обратился аншеф к цесаревичу, - снова пример отменного управления полками. Скомандовал "Атаку" я, выбрав правильный момент, но дальше командовал Прохор - и командовал хорошо.
Судя по всему, после атаки в турецком войске начались какие-то проблемы и командующий начал пробиваться к Днестру, не слишком считаясь с потерями.
- Да почему они так-то лезут? - Удивлялся Наследник, всё-таки сходивший в несколько отчаянных атак.
- Да бог их знает, - флегматично отозвался Грифич, - но скорее всего опять начались крики "Нас предали" и тому подобное, вот и пришлось идти на соединение со своими, пока разбегаться не начали. Ну и к воде поближе, а то сам знаешь - сколько её нужно на охлаждение пушек. Слышишь? Уже скотина не поеная ревёт, да и людям не хватает.
Десять тысяч джюнджюлы, да к вечеру было уничтожено ещё около двенадцати тысяч вояк из всевозможных подразделений... А между тем, к воде турок так и не пустили. Мелкие водоёмы, попадавшиеся на пути, мгновенно выпивались и наблюдатели уже зафиксировали драки за воду, причём не на кулаках... Войско же турок за весь день прошло меньше семи километров - и это несмотря на отчаянные попытки.
Утром обнаружилось, что войско врага заметно поредело - турки поодиночке и небольшими отрядами покидали лагерь всю ночь. В принципе, шанс уйти у них был хороший - Померанский не считал нужным пускать кого-то на преследование. Напротив - особо горластые знатоки турецкого языка начали подъезжать и орать:
" - Самые умные из вас уже ушли по домам и мы не стали преследовать их. Идите домой и вы - или хотите умереть? Вас предали..."
Тема предательства повторялась и повторялась и в лагере начали возникать стычки. Дисциплинированные воины пытались остановить их, но они нужны были ещё и для охраны границ обоза... А обоз этот постоянно атаковали русские кавалеристы, стараясь не столько убить, сколько просто замедлить продвижение.
И снова агитация:
" - Большинство из вас - обычные крестьяне и горожане, взявшие в руки оружие, но зачем вы его взяли? Мы не нападаем на турецкие города и вашим детям и жёнам ничего не угрожает. А погибни вы, кто позаботиться о ваших детях? Возможно, они пойдут на невольничий рынок за долги...
Кто ведёт вас в бой? Среди них нет ни одного полководца - только пашИ, стремящиеся набить собственные кошели, пусть даже за каждую серебряную монету ему придётся погубить одного правоверного. Нас же ведёт Грифон, славный своими подвигами и бережно относящийся к солдатской жизни.
Он не раз говорил, что турки - хорошие воины, но даже львы, возглавляемые баранами, не опасней овечьего стада..."
Отряды и отрядики уходили из турецкого войска, стычки между "верными" и "предателями" были постоянными. Беглецов Померанский демонстративно не преследовал и даже несколько раз драгуны помогли им уйти, отбившись от "верных". К трём часам пополудни охранять обоз осталось около пятнадцати тысяч человек и аншеф скомандовал атаку.
- Вырезать всех, - хладнокровно сказал он, - нужно показать, что мы не трогаем тех, кто нам не сопротивляется, но при сопротивлении - смерть.
Возглавлять атаку он не стал и не пустил Павла:
- Слишком опасно. Сейчас там такая каша, что тебя могут убить просто случайно и никакое мастерство и телохранители тебя не спасут.
Откровенно говоря, Наследник и сам не рвался в бой - за эти дни он успел не раз скрестить клинки и несколько успокоиться.
Резня... А по другому её и не назовёшь... Резня длилась чуть больше часа - только потому, что возникло несколько очагов сопротивления, когда опытные командиры более-менее умело составили повозки для защиты. Но приказ Рюгена был жёстким - расстреливать таких издали, на баррикады не лезть.
- Как-то буднично было..., - удивлённо произнёс цесаревич, проезжая через лагерь, - легко.
Тут он чуть не слетел с коня от мощного подзатыльника Наставника.
- Думай, о чём говоришь, - прошипел он, - одних убитых почти тысяча, да раненых сколько умрёт. Легко...
Подросток обиделся было, но отошёл:
- Да я не это имел в виду, просто такое соотношение сил...
- Каких сил?! Нас пусть и меньше в десять раз было, но все - воины отменные. А турки? Да здесь половина - ополченцы, да четверть - всевозможные лагумджи и мюселлемы***. Выбили сразу джюнджюлы, а остальные-то что нам могли сделать? Мы бы их даже прямой атакой могли уничтожить, просто я своих терять не захотел.
Трофеи Померанскому достались знатными - одних только пушек больше полутора сотен. Впрочем, пушки эти в большинстве своём были сильно устаревшими, но и это - ценная медь и бронза.
К великому сожалению воинов, "вычистить" лагерь начисто не вышло - очень уж много погибло тяглового скота, да и повозки были попорчены. Так что часть барахла - в основном всевозможное тряпьё, просто сложили на землю, надеясь вернуться за ним после.
И - полки двинулись к Днестру на соединение с Минихом. Разведка доносила, что бои там идут ожесточённые - всё-таки в первом эшелоне были не ополченцы и "стройбат", а настоящие воины, в большинстве своём потомственные. Старый фельдмаршал спокойно перемалывал волны атакующих, выбивая самых активных и вроде как потерь у русской стороны было совсем мало.
Оставалось только дойти и ударить в спину туркам.
Джюнджюлы* — конница, которая формировалась из местного населения с целью охраны пограничных городов. Но это так - технически, сами понимаете, что использовали её не только для охраны, особенно при большой войне.