Юрий Гулин - Сослагательное наклонение
— И что это за слова?
Каминский подошел вплотную к Максиму и прошептал ему что-то на ухо. — Запомнили?
— Да!
— Врубите эти слова себе в память! Может быть, когда-нибудь они спасут вам жизнь…
Максим только кивнул головой. Возникла небольшая пауза, после которой Максим обратился к Казимиру Яновичу уже опять повеселевшим голосом:
— Еще одна просьба! Если у нас есть немного времени не могли бы мы заглянуть на любую лекцию?..
Было видно, что эта просьба привела Каминского в замешательство.
— … Нет, если нельзя…
— Не в этом дело… Просто сегодня выходной… Вы, наверное, забыли…
— И, правда! Но почему тогда сегодня проводили тренировку?
Каминский смутился еще больше.
— Это было сделано специально для вас…
— Для меня?! Постойте, выходит и Историум, и матч…
— Нет, нет, только тренировка! Ведь и на Земле в выходные дни работают музеи и проходят спортивные соревнования?
— Да, конечно, вы правы! Но как-то неудобно перед ребятами…
— Ничего! Им-то лишняя тренировка как раз не помешает!.. Ну, а теперь на встречу с Ректором!
Судьбоносный разговор.Казимир Янович и Максим покинули здание, и пошли по живописной алее в сторону центра. По крайне мере, так показалось Максиму. И надо признаться, что он таки не ошибся! Подтверждением тому стало появление в зоне видимости памятника Свету. Однако до самой площади путники не дошли, а остановились подле очень симпатичного двухэтажного особняка.
… - В этом здании находятся офисы преподавателей. Наши языкастые студенты окрестили его «преподомом». Здесь же расположен один из офисов Ректора.
Они вошли в здание и стали подниматься по обычной лестнице на второй этаж.
… - Я вот что хотел спросить… — обратился Максим к Каминскому. — Почему у вас нигде не видно охраны? Это что: беспечность или абсолютная уверенность в своей безопасности?
— Ни то и ни другое! Охрана есть и очень надежная, уверяю вас! А то, что ее не видно… Лучше иметь невидимую, но эффективную охрану, чем видимую, но не эффективную! Вы не находите?
Поскольку Максим не находил в словах профессора ничего, кроме обычной тавтологии, он только пожал плечами…
… Тем временем спутники поднялись на второй этаж и, пройдя несколько метров по коридору, достигли массивной двери, явно изготовленной из ценной породы дерева.
… - За этой дверью приемная, — произнес Казимир Янович почему-то осевшим голосом. — Сейчас мы войдем, и я представлю вас секретарше. А уж она скажет, готов Ректор вас принять или придется подождать!
«Какие мы все одинаковые… — не без ехидства подумал Максим. — Стоит оказаться перед дверьми высокого начальства, и мы тут же покрываемся потом и начинаем лепетать банальности».
… Оказавшись внутри помещения, которое занимала приемная, Максим с любопытством осмотрелся. О, тут было на что посмотреть! Нет не на обстановку, хотя она и была весьма добротной — Максим видывал приемные обставленные и покруче. А вот секретарша… Такое Мороз видел впервые! Навстречу им, поднявшись из-за столика, выплыло — другого слова и не подберешь! — удивительное создание женского пола. Магесса — Макс был готов поспорить на что угодно, что это была именно магесса! — буквально переливалась всеми оттенками зеленого цвета. Притом вся! Потому что не только платье, сделанное, казалось, из рыбьей чешуи; не только волосы и ногти на руках, но и тело красавицы — а в это Макс отказать ей не мог — были зеленого цвета. А глаза! Два сверкающих из-под зеленых ресниц изумруда! Дамочка явно косила под русалку. Не хватало только рыбьего хвоста… Хотя, когда взгляд Максима достиг того места, где у всех нормальных женщин должны быть ноги, его уверенность в своем последнем заключении сильно поколебалась. Платье, опущенное до самого пола, в своей нижней части напоминало именно рыбий хвост! А поскольку божественное создание не шло по полу, а именно плыло «стоя на «хвосте», то брало сомнение: а есть ли у нее вообще ноги? … Тем времнем, «русалка», не дав Каминскому открыть рта, произнесла голосом, напоминающим звук серебряного колокольчика:
— Вы пришли вовремя, друзья мои! Вы, Максим Всеволодович, можете пройти в кабинет Ректора, а вы, дорогой профессор Каминский, вольны распоряжаться своим временем как вам будет угодно!
— Спасибо, очаровательная Маринель, тогда я пройду в свой офис… А с вами Максим, мы увидимся позже…
С этими словами Казимир Янович повернулся и направился к двери.
Максим проводил его взглядом и сосредоточил свое внимание на Маринель. Та ничуть не смутилась — видно привыкла — и только выжидательно смотрела на него своими зелеными глазищами. И Максим не удержался. Уже взявшись за ручку двери, ведущей в кабинет Ректора, он улыбнулся зеленокожей красавице и произнес приторно-слащавым тоном:
— Отлично выглядите, несравненнейшая Маринель! Вот только стул у вашего столика явно не в масть! Здесь бы больше подошел аквариум!
Ответ Маринель застал его уже на пороге кабинета.
— Спасибо за изящный комплемент, о сладкоустый Максим! А насчет аквариума я обязательно подумаю…
«Вот и пойми, кто над кем прикололся…» — с этой мыслью Максим переступил порог кабинета…
… Кабинет средних размеров был обставлен строго, но со вкусом. Из-за стола поднялась фигура, принадлежащая мужчине на вид лет пятидесяти пяти — шестидесяти. Своей статью и, особенно, ростом, хозяин кабинета напомнил Максиму первого президента новой России. Но только отдаленно. Ректор был атлетом с благородной сединой в волосах и без признаков тех пороков на лице, которые были присущи приснопамятному Борису Николаевичу. Голос обладателя столь роскошной внешности был густым и приятным.
— Очень рад, Максим Всеволодович, очному знакомству!..
Ректор аккуратно пожал руку Мороза и указал на одно из стоящих в кабинете кресел.
— … Присаживайтесь! Разговор будет долгим. А я, с вашего позволения, немного похожу. А то с утра, знаете ли, не поднимался из-за стола…
Устроившись в кресле, Максим по достоинству оценил маневр Ректора. Теперь тот, в своем безупречном костюме, возвышался над гостем, как слон над Моськой. И Максиму придется тщательно следить за своей речью, что бы ненароком не перейти на тявканье.
— … Прежде чем мы начнем беседу, я хотел бы попросить вас, Максим Всеволодович, об одном одолжении. Предупреждаю сразу: если оно покажется вам некорректным — можете смело отказаться!
— Надеюсь, что до этого не дойдет. Я готов выслушать вашу просьбу, господин Ректор! И, прошу вас, не добавляйте к моему имени отчество. Насколько я в курсе, на Острове это не приято?