Николай Андреев - Рыцари Белой мечты (Трилогия)
Кирилл Владимирович разработал также примерную схему самого покушения на Фердинанда. Во время выезда из дворца по пути следования кортежа снайперы должны занять квартиры с окнами, выходящими на дорогу, по которой должен будет проезжать царь болгар. Причём стрелкам отводились места таким образом, чтобы Фердинанд оказывался под перекрёстным огнём. Однако стрелять из винтовки по движущейся мишени — слишком опасно, велика вероятность промаха. Нужно было действовать наверняка, поэтому в схему Кирилл включил бомбистов. Тем отводилась роль "тормоза": взорвать машину охранения, тем самым остановив хотя бы на несколько мгновений автомобиль с царём и дав возможность снайперам сделать своё дело. Если же эта схема не срабатывала, то планировалось попытаться подкупить кого-нибудь из доверенных слуг или царских поваров и использовать последний довод заговорщиков — яд. Можно было, конечно, поменять последовательность этих действий местами — но на самом деле вторая схема намного опасней. Здесь существовала вероятность того, что царь узнает о попытке отравления от самого кандидата в отравители, и вся операция сорвётся. Была опасность и того, что Фердинанд просто в ближайшие месяцы не будет выезжать из дворца, или его выезды обставят так, что подойти-подобраться не представится возможности. Тогда бомбисты стояли бы в сторонке, и своё дело попытались сделать снайперы.
В общем, в этом плане было столько обходных манёвров и вероятностей, что он оказывался довольно-таки гибким — и в то же время уязвимым. Но Кириллу просто не оставалось ничего другого, Болгария должна выйти из войны или хотя бы оказаться парализована: если уж и Борис не отложился бы от Центральных держав, то мишенями оперативной группы становились все прямые наследники пока ещё живого царя болгарского Фердинанда. В том числе и пресловутый "пацифист"…
А через считанные дни после поспешной коронации Бориса, волнений в армии и в столице, похорон Фердинанда и множества прочих неприятных инцидентов (например, катастрофических для Турции событий на Босфоре и в Стамбуле), новый царь болгарский получил конфиденциальное предложение от Великого князя Кирилл Владимировича. Романов обещал взамен выхода Болгарии из войны территориальные приобретения, помощь в восстановлении страны после окончания военных действий и вообще — самую горячую дружбу и поддержку. А насчёт германских, австрийских и турецких частей, находившихся на территории царства, Кирилл просил не беспокоиться. Был способ решения этой "маааленькой" проблемы. Борису предстояло серьёзно поразмыслить, что важнее: верность договору с Центральными державами, поставившему родную страну на колени и почти её добившему, или же приращение земель болгарских, сохранение единства армии, народа и династии… Естественно, царь Борис принял то решение, которое посчитал правильным…
Занимался рассвет. Воздух всё ещё был наполнен звуки разрывающихся снарядов и ведущих огонь артиллерийских орудий. Но пушки звучали всё тише и тише: русским кораблям было приказано применить фугасы с химической "начинкой". Когда такой снаряд разрывался над батареей, её обволакивало ядовитым облаком, и через некоторое время она становилась безвредной для Черноморского флота. Артиллеристы просто задыхались или травились "начинкой": противогазов и средств химической защиты турки для людей на батареях не предусмотрели.
Верхний Босфор удалось занять довольно-таки быстро. Первая волна десанта заняла нейтрализованные турецкие батареи, развернула пушки в ту сторону, откуда могли придти разъярённые хозяева-османы. Как раз в ближайшие дни ожидались "гости" из Смирны, городка на средиземноморском побережье, и гарнизон Дарданелл. Тем временем на Верхнем Босфоре уже высадилась третья дивизия с "аргументом" — тяжёлой артиллерией. Благодаря участию повстанческих отрядов и применению химических снарядов операция даже опережала график.
Транспортники ушли в Одессу и Трапезунд за новыми дивизиями — и через жалкие полчаса-час в проливе показались силуэты турецких кораблей. Османские судна выглядели детьми, облепившими дородную маму — "Гебен". Когда-то одно его имя заставляло волноваться офицеров Чёрноморского флота и командиров береговых укреплений. Теперь же Колчак мог отплатить полновесной монетой за прошлые неудачи русского оружия в боях с этим германским страшилищем.
Махина "Гебена" прорезала морские волны, вспенивая воду, бившуюся волнами о берега Европы и Азии, между которыми здесь было несколько жалких сотен метров. Похоже, противник решил наказать зарвавшийся русский флот. Правда, вряд ли германцы ожидали лёгкой победы. А может, просто переоценили свои силы: теперь, после введения в строй линейных кораблей "Иоанн Златоуст" и "Евстафий", "Гебен" мог и ко дну пойти. Но махина всё шла и шла вперёд, готовясь открыть огонь по русским кораблям, запершим выход из Босфора в Чёрное море.
Орудия батарей постреливали…по русским кораблям. Артиллеристам приказали разыгрывать комедию: сделать несколько залпов по нашим судам, так, чтобы или обшивке полоснуло, или упал снаряд рядом, вспенив воду. Пусть капитан "Гебена" будет думать, что батареи всё ещё в руках турок. Тогда у него будет меньше причин для бегства. Ведь германцы же не идиоты, им ясно, что бой будет очень жарким. Турки, успевшие подать весточку об обстреле батарей, не смогли узнать о стоящих в нескольких кабельтовых от Босфора "Евстафии" и "Златоусте". Химические снаряды быстро делали своё дело.
"Махина" всё шла и шли напролом, паля изо всех орудий — и тут матросы и офицеры "Гебена" услышали рёв моторов, а вскоре увидели и чёрные точки на горизонте. Точки всё увеличивались и увеличивались, превращаясь в самолёты. "Ильи Муромцы" летели редкой стаей, намереваясь добраться до "махины", не попав под огонь противовоздушного оружия "Гебена". До того аэропланы ждали своего часа на авиаматках, переделанных под импровизированные аэродромы кораблях Черноморского флота.
Среди "Муромцев", примерно в центре "стаи", затесалось три "Фармана", неуклюжих и маломощных по сравнению с творениями "Сикорского". С "Гебена" открыли огонь из зениток по аэропланам, умело маневрировавшим и уходящим от вражеского огня. Но вот один из "Муромцев" задымился и начал резко снижаться, он сорвался в мёртвую петлю и упал в морскую воду. В воздухе раскрылись белые купола — некоторые члены экипажа "Муромца" успели воспользоваться парашютами Котельникова.
Но вот самолёты смогли добраться до линейного корабля германцев — и из передовых бомбардировщиков на палубу "махины" полился напалм. Дотоле неведомое германскому экипажу оружие произвело ужасающее впечатление. Напалм затекал в орудийные башни и стволы орудий, просачивался на нижние палубы…