Андрей Колганов - ЖЕРНОВА ИСТОРИИ

Хорошо это или плохо? Я считал, что плохо, потому как то, что частник недополучал по линии Наркомвнешторга, он добирал контрабандой. Контрабандными товарами торговали везде и почти в открытую. Контрабанда была сущим бедствием, с которым упорно, но пока без решающих успехов, боролись таможенные органы и пограничные войска ГПУ. Впрочем, мое мнение на этот счет особой поддержки не находило, хотя некоторое число сторонников подобной позиции все же имелось.

За всей этой текучкой день незаметно подошел к концу, и ко мне в кабинет заявилась троица мобилизованных мною студентов.

- Ну как, есть ли у нас первые успехи в деле научной организации труда? - поинтересовался я.

- А вы какую школу НОТ предпочитаете, Виктор Валентинович, - Керженцева или Гастева? - ответил вопросом на вопрос Адам Войцеховский, старательно пряча огонек лукавства в глазах, пока ребятки рассаживались у стола.

- Вообще-то я вас сюда не для научных дискуссий о преимуществах той или иной школы пригласил, - немного суховато парировал я. - Но все же отвечу. У обеих школ есть свои сильные стороны. Но для данной, конкретной задачи, которую мы с вами должны решить сейчас, я бы предпочел школу Керженцева. И не потому, что я по своей работе соприкасаюсь с Платоном Михайловичем как с полпредом в Швеции. И не потому, что он по вашему ведомству так же проходит, как член Президиума Всесоюзного совета по НОТ при ЦКК-РКИ. Гастев ведь тоже там состоит. А потому, что нам сейчас не разработки гастевского Центрального института труда нужны, сколь бы они ни были полезны на производстве: не думаю, что внедрение рациональных с психофизиологической точки зрения приемов перекладывания бумажек работниками наркомата сильно улучшит нашу работу и поможет укоротить бюрократизм. Нам надо, прежде всего, организовать продуманное и четкое взаимодействие членов нашего коллектива для бесперебойного решения возложенных на нас задач - а тут надо обращаться именно к концепциям Керженцева.

Ребятки переглянулись с многозначительными минами на лицах, и, как мне показалось, не без некоторого удовлетворения.

- Так я жду результатов, - с некоторым нажимом произнес я.

Инициативу на себя взял, к некоторому моему удивлению, Паша Семенов:

- По картотеке. Сортировку по датам, входящим и исходящим номерам мы отвергли сразу, потому что это будет простое повторение данных регистрационных журналов. По типу документов - тоже. Слишком много этих типов, и не всегда точно можно сказать, какой документ как назвать…

- Не получится классификации по ясному и однозначному критерию, - слегка покачав головой, вклинилась в разговор Лида, при этом, казалось, целиком погруженная в какие-то свои мысли. Паша бросил на нее косой взгляд и продолжил:

- Поэтому мы предлагаем оставить две картотеки: первая - по содержанию рассматриваемых вопросов, и вторая - по наименованию учреждения, откуда прибыл или куда убыл документ. Однако мы решили так же, что все перечисленные вами признаки документа на карточку тоже надо заносить - пригодится в случае каких-либо неясностей. Но картотеки держать все-таки только две.

- С картотекой по содержанию документов будет больше всего проблем, - заметно волнуясь, снова вступила в разговор Лида. - Мы еще не знакомы со спецификой работы вашего отдела, да и наркомата в целом. Потребуется время, чтобы понять круг функций вашего отдела, и, соответственно, содержание вопросов, отражаемых в документации. Только после этого можно будет составить правильный классификатор документов.

- Разумеется, - подтвердил я. - Поэтому пока такой классификатор вы делать не будете, а будете как раз изучать содержание решаемых вопросов, кто из сотрудников какие вопросы готовит, кто принимает окончательные решения, будете отслеживать, так сказать, маршруты движения документов в отделе, между нашим отделом и другими отделами и управлениями нашего же наркомата, взаимодействие с другими ведомствами. Вот когда вы все это усвоите, тогда и с классификатором будет больше ясности. А к этому моменту вы уже сможете и должностные инструкции подготовить с конкретным распределением функций, сроков исполнения, порядка получения и передачи документов и т.д.

Я замолчал, и тогда Адам Войцеховский протянул мне листок бумаги:

- Вот ту мы набросали проект регистрационной карточки…

Быстро пробежав глазами аккуратно разграфленный листок с надписями, так же довольно аккуратно выполненными чертежным шрифтом, пожимаю плечом:

- На первый взгляд все нормально. Должен вообще сказать, что по первому дню впечатление вы оставляете неплохое. Но пока возьмите эту заготовку себе, а окончательно будем решать этот вопрос, когда вы лучше познакомитесь с нашей работой.

По окончании рабочего дня, проделав уже знакомый маршрут, - Охотный ряд - магазины и лавочки - Малый Левшинский переулок, - я оказался у себя в коммуналке. Поскольку первый решительный шаг был уже обдуман, оставалось лишь достать из портфеля, который я раньше на работу не носил, а использовал для хранения канцелярских принадлежностей, несколько листков бумаги и вечное перо (которое теперь чаще именовали просторечным словом "самописка"), пристроиться у стола и приступить к сочинению некоего документа.

На это ушло всего около сорока минут, заставивших меня изрядно поволноваться. Дело было не в содержании документа, которое уже оформилось у меня в уме. Хотя я имел возможность убедиться в том, что вполне справляюсь с задачей выводить подпись Осецкого, практически неотличимую от прежних образцов, у меня отнюдь не было уверенности, что с воспроизведением почерка в целом письме все пройдет настолько же гладко. Однако - получилось. Притерлись наши личности, притерлись - его знаний и навыков я не потерял, а вот явно господствующее положение в этом тандеме моей собственной личности меня вполне устраивало.

Надо бы поторопиться, чтобы не придти слишком поздно. Поэтому быстренько переодеваюсь - на этот раз надеваю приличный костюм, чистую выглаженную сорочку, повязываю галстук, достаю из шкафа не ботинки, а туфли, и, выйдя в коридор, навожу на них глянец сапожной щеткой.

На улице было еще довольно светло и многолюдно. Правда, трамваи уже не были так набиты, как сразу после рабочего дня, и до "Метрополя" удалось доехать с относительным комфортом. В подъезде меня встретил консьерж, которому я предъявил служебное удостоверение.

- Я к своему наркому, к товарищу Красину.

- Лев Борисович и так занятой человек, а вы его еще и дома беспокоите! - Консьерж глядел на меня с явным неодобрением, оставаясь стоять у меня на пути.

- Ничего, на меня товарищ Винтер в обиде не будет, - отвечаю с твердой уверенностью, с нажимом произнеся одну из подпольных кличек Красина.