Андрей Матвеенко - Сны Великого князя. Дилогия (СИ)

Но хотя война, стоившая жизни без малого 200 тысячам человек с обеих сторон и еще 350 тысячам искалечившая тела и судьбы, и ушла в историю, сделавшее возможным наступивший «худой мир» дипломатическое давление со стороны Англии, подкрепленное угрозами военной силы, оставило недобрую память у русского императора. Теперь он доподлинно знал, что выражение «англичанка гадит» родилось не на пустом месте. И свои дальнейшие отношения с Великобританией Николай II собирался строить с учетом этого знания…

Постоянно растущие потери флота — закономерное явление в войне с умелым и упорным противником — поставили перед русским Морским министерством задачу по их должной компенсации. ГМШ и МТК выдвигали свои предложения по этому вопросу еще в бытность генерал-адмиралом Алексея Александровича, но его отставка внесла ряд корректив в работу ведомства.

Прежде всего, сменилось и прочее его руководство — Александр Михайлович подбирал на ответственные посты людей, с которыми он сам был достаточно близко знаком и числил своим единомышленниками. Так, уже в марте 1904 года пост Морского министра перешел от Ф.К.Авелана к вице-адмиралу Ивану Михайловичу Дикову. Начальником ГМШ вместо З.П.Рожественского стал еще один вице-адмирал — Петр Алексеевич Безобразов. Впрочем, Рожественский не остался совсем без должности — ранее временно исполнявший в дополнение к основным своим обязанностям роль главы ККиС, теперь он был назначен руководителем этого Комитета уже на постоянной основе. Председателем же МТК оставили И.Ф.Лихачева — как за все предыдущие его заслуги в таковом качестве и сохраняемую, несмотря на немалый возраст, остроту ума и открытость всему новому, так и, возможно, не без учета выказанной им уже давно поддержки идей нового генерал-адмирала.

Сообразно изменению состава главных ответственных за морские дела поменялась и стратегия развития флота, как минимум, в среднесрочной перспективе. Но в данном случае слово «изменение», к счастью, отнюдь не означало «ухудшение», так как свою деятельность на посту генерал-адмирала в непростое военное время Александр Михайлович Романов начал с ряда шагов, доказавших даже наиболее ярым его недоброжелателям правильность выбора царем кандидатуры нового главы Морского ведомства.

Прежде всего, в условиях стоящей задачи по скорейшему усилению флота на Дальнем Востоке он принял волевое решение основные финансовые ресурсы — как выделяемые Министерством финансов, так и аккумулируемые Комитетом по усилению флота — пустить на строительство кораблей, которые могли быть введены в строй максимально оперативно. Разумеется, таковому требованию удовлетворяли в первую очередь сравнительно небольшие боевые единицы, вроде тех же миноносцев, подводных лодок или малых канонерок, но как раз в них на театре военных действий и ощущалась наибольшая нужда.

Самыми крупными боевыми кораблями, заложенными в России в год начала войны, стали дополнительные крейсера типа «Яхонт» — родоначальник серии и его систершип «Алмаз» уже с первых военных дней отменно себя показывали в боях с японцами. При их заказе было, видимо, учтено то, что именно по малым крейсерам-разведчикам предыдущие кораблестроительные программы были выполнены в наименьшей степени. Да и необходимость загрузки имеющихся стапелей — некоторые к тому времени пустовали уже более полугода, что было чревато оттоком трудящихся на них квалифицированных рабочих в иные отрасли промышленности — наверняка сыграла свою роль в том, что такой заказ состоялся.

Вернее, это был не заказ, а заказы, так как к их постройке приступили сразу на двух предприятиях — по одному крейсеру в апреле 1904 года начали сооружать в каменных эллингах Балтийского завода, Нового адмиралтейства и Галерного острова.*

*Справочно:

Ошибки во фразе в плане количества указанных заводов нет, так как к тому времени судостроительные мощности Нового адмиралтейства и Галерного острова образовывали одно предприятие — Адмиралтейский завод.

Новые корабли строились именно по образцу «Яхонта», с котлами Шихау — крейсера этого типа постройки Невского завода, имеющие котлы Ярроу, своими скоростными данными отнюдь не поражали, что и предопределило сделанный выбор. Главными их отличиями от прототипа стали усовершенствованное радиооборудование, увеличенное число дальномерных постов, а также состав вооружения, из которого изъяли часть малокалиберных орудий и десантную пушку, взамен добавив два пулемета.

Помимо того, уже в процессе постройки по инициативе главы МТК И.Ф.Лихачева эти крейсера лишились минных аппаратов в корпусе, получив вместо них два двухтрубных палубных аппарата под новые 450-мм мины. Такой характер перевооружения диктовался военным опытом — именно неудачная попытка «Алмаза» в бою у островов Эллиот ввести в действие свои бортовые торпедные аппараты привела его под торпеды японских миноносцев. Поворотный аппарат на палубе давал в этом плане гораздо больше возможностей для выбора скорости и угла сближения с потенциальными целями.

Усовершенствование фирмой «Шихау» конструкции одноименных котлов привело к тому, что новые крейсера оказались чуть резвее своих предшественников, показав на испытаниях 24,48 («Рубин»), 24,73 («Сапфир») и даже 25,04 («Алмаз», названный так в честь погибшего аналогичного корабля) узла. В строй они вступили соответственно в июле, ноябре и июне 1907 года.*

*Техническая информация:

«Алмаз», «Рубин», «Сапфир» («замещают» «реальноисторические» «Паллада», «Муравьев-Амурский»): постройка — 1904/1907 годы, Россия, Тихоокеанская эскадра, бронепалубный крейсер 2-го ранга, 3 вала, 3 трубы, 3125/3375 т, 108,98/110,2/12,61/5,23 м, 17000 л.с., 24,75 уз, 375/625 т угля, 4500 миль на 10 узлах, броня хромоникелевая (палуба) и Круппа, палуба (карапасная со скосами) — 51 мм (скосы, карапасы, гласис машинного отделения)/38 мм (плоская часть), боевая рубка — 51 мм (бок)/25 мм (крыша), коммуникационная труба — 25 мм, элеваторы боезапаса 120-мм орудий — 25 мм, дымоходы (от броневой до батарейной палубы) — 19, щиты 120-мм орудий — 25 мм, 8-120х45, 4-47, 4 пулемета, 2х2-450-мм т.а. (палубные поворотные, 4 торпеды).

Стоимость каждого корабля — около 3,375 млн. руб.

Вторыми по величине из создаваемых при новом генерал-адмирале кораблей стал очередные минные заградители типа «Амур», также заслужившие в ходе действий под Порт-Артуром самые лестные оценки. Впрочем, от своих предшественников они имели некоторые отличия. Так, была переработана форма корпуса с ликвидацией уширения в районе ватерлинии, броневая палуба была распространена на всю длину корабля, изменился состав артиллерийского вооружения, а число принимаемых мин сократилось до 300 — но это были мины уже нового образца, с утяжеленными по опыту войны до 20 пудов якорями. Строили их два предприятия — Балтийский и Адмиралтейский заводы (второй — в эллингах на Галерном острове).