Рожденная заново. Тень нефритового кольца - Виктор Постоенко
Гон пробовал разные травы, отвары, компрессы. Но он знал, что это бесполезно. Я видела это по его глазам — он уже прощался с ней. Он просто не хотел говорить это вслух.
— Я должен сделать операцию — сказал он королю, и его голос дрожал. — Разрезать живот и вытащить второго ребёнка. Иначе она умрёт.
— Ты можешь её спасти?
— Я не знаю. Скорее всего, нет. Но если не сделать — она умрёт точно. А так… есть хоть какой-то шанс.
— Делай.
Гон позвал своих помощниц. Мун Со Ри прибежала с инструментами, прокипячёнными тряпками и чистыми простынями. Они начали готовить королеву к операции. Я стояла у стены и смотрела, как они суетятся вокруг неё.
Внезапно королева открыла глаза. Она посмотрела на меня, потом обвела взглядом всех и опять перевела его на меня. Её губы шевельнулись.
— Ён У…
Я подошла. Она взяла мою руку.
— Скажи королю… пусть он не винит себя. Это не его вина. Это… моя судьба.
— Ты не умрёшь.
— Умру, — она улыбнулась. — Но я успела. Я дала ему сына. И я дала ему тебя.
Она закрыла глаза. Гон приблизился с небольшим подносом с инструментами, но в этот момент королева глубоко вздохнула — так, будто хотела набрать воздуха на всю оставшуюся жизнь, — и затихла. Кровь хлынула у неё изо рта. Гон отбросил поднос, бросился к ней, но было уже поздно.
Королева Инсон умерла.
Я стояла над её телом и смотрела на её лицо. Спокойное. Умиротворённое. Будто она наконец-то отдохнула после долгой борьбы. Я взяла её руку — холодную, неподвижную — и сжала в своей.
— Я не подведу, — прошептала я. — Обещаю.
Глава тридцать пятая
Король уже не плакал, видимо просто уже не осталось слёз. Он стоял у её постели, держал за холодную руку и смотрел на её лицо. Потом медленно, с трудом, повернулся ко мне.
— Она сказала, что только ты должна стать следующей. Я подниму этот вопрос на Совете. Никаких выборов королевы и прочих церемоний, у меня уже есть ты. И ты — мать наследника и моя первая супруга. Моя Инсон сразу увидела в тебе что- то такое, что однажды сказала мне — она моя надежда.
— А Хан Кён Бин не выступит против? Все-таки по старшинству и по всем обычаям она идет первой.
— Кён Бин сама вчера приходила ко мне и согласилась с волей Инсон. Она сказала, что ты — единственная, кто сможет ее заменить. И она это отлично понимает.
Королевство погрузилось в траур. Три дня во дворце не смолкали гонги и крики евнухов. Короля нигде не было видно — он заперся в своих покоях и никого к себе не пускал, даже меня. Вдовствующая королева и Совет взяли на себя всю организацию похорон королевы и ее не рождённого ребенка. Хан Кён Бин пришла ко мне вечером второго дня. Мы сели за стол, служанки принесли чай и сладости.
— Королева Инсон доверила тебе своего сына — сказала она. — И свой трон.
— Она прежде всего оставила мне ответственность за все, не только за своего сына, но и за страну, и за вас в том числе.
— Ты понимаешь, что это значит? Ты теперь не просто мать наследника. Ты Мать Нации. Но если с ребенком Инсон что-то случится, отвечать придется тебе.
— Если с ним что-то случится, — я пристально посмотрела ей прямо в глаза, — я найду того, кто это сделал. И тогда даже древние горы придут в ужас от того, что я с ними сотворю, ты даже в дурном сне не можешь себе представить, на что я способна, ты меня поняла?
Она вздрогнула. Потом медленно кивнула.
— Я поняла. И я не собиралась тебе мешать. Мой отец сначала был против тебя, но теперь он полностью на твоей стороне. Я полагаюсь всегда на него. И те реформы, о которых он мне говорил — это то, что нужно стране. Я тоже так думаю. И впредь никогда даже не думай о том, что я когда-то выступлю против тебя. Мне достаточно моего положения, я знаю себя.
Она помолчала, потом посмотрела на меня долгим взглядом. В её глазах было что-то, чего я раньше не замечала. Не зависть, не подобострастие. Что-то похожее на уважение и лёгкую грусть.
— Ты знаешь — сказала она тихо, — я ведь тоже когда-то мечтала. О троне, о власти, о том, чтобы быть первой. Но я никогда не смогла бы сделать то, что сделала ты. Я не смогла бы выжить в горах. Не смогла бы убить человека. Не смогла бы говорить с министрами на равных. Ты — другая. И, наверное, это правильно, что королевой станешь именно ты.
— Тогда стань первой моей помощницей, особенно в делах дворца, что бы я не вникала в каждую мелочь, возьми часть забот на себя. Тем более нам предстоит принять двух новых наложниц.
— Все-таки министры убедили Его Величество?
— Закон никто не отменял, и у нас свободны оба места супруг четвертого ранга. И у меня нет желания ставить на них кого-то из особых сангун. Тем более все они, кроме Мин Хвы, так и не родили королю детей. И королю нужны преданные ему рода. Поэтому займись-ка проверкой всех кандидаток. Указ выйдет через неделю, хорошо?
Она, не раздумывая, ответила согласием
— Хорошо. Я займусь этим лично и подключу Гвиин Ян.
Король пришёл ко мне на четвёртый день. Я как раз была в Восточном дворце. Он постарел за эти дни наверно лет на десять. Обнял меня, поцеловал, мы немного постояли, не размыкая объятий, потом он посмотрел на сына, спящего в колыбели, сел на стул у окна и долго молчал.
— Она знала, что умирает — сказал он наконец.
— Да. Знала