Стивен Кинг - 11.22.63

— Нет, вовсе нет, мистер Э. Абсолютно наоборот. А мы все-таки будем делать первого присяжного? Так как если мы…

— У тебя что, не хватает ума помолчать, когда тебе учитель выносит выговор?

— Извиняюсь, мистер Э.

— Ребята, я не попущу вам в следующий раз, но сейчас для вас счастливый вечер. Сейчас вы получите всего лишь добрый совет: Не проебывайте собственного будущего. Не делайте этого ради какой-то пинты «Пятизвездочного»[432] на школьной вечеринке, о которой вы даже не вспомните через год. Вам понятно?

— Да-сэр, — сказал Майк. — Я извиняюсь.

— Я тоже, — сказал Винс. — Абсолютно. — И, перекрестился. Кое-кто из них просто такими рождается. А может, мир нуждается в таких хитромудрых кадрах для подкормки себя? Неизвестно.

— Джим?

— Да-сэр, — произнес он. — Прошу, не рассказывайте моему отцу.

— Нет, все останется между нами, — я окинул их взглядом. — Мальчики, у вас будет полно мест, где выпить, на следующий год, когда будете учиться в колледже. Но не в нашей школе. Вы меня слышите?

На этот раз они хором ответили «Да-сэр».

— А теперь возвращаете в зал. Выпейте пунша, смойте запах виски из дыхания.

Они пошли. Я подарил им немного форы, и тогда отправился следом, на расстоянии, со склоненной головой, руки в карманах, глубоко задумавшись. «Не в нашей школе», — сказал я им. Нашей.

«Приходите и учите, — сказала Мими. — Это то, для чего вы созданы».

2011 год никогда еще не казался таким далеким, как тогда. Черт побери, Джейк Эппинг никогда не казался таким далеким. В полуосвещенном зале в самом сердце Техаса выдувал рулады рычащий тенор-сакс. Ласковый ветерок нес его голос сквозь ночь. Барабанщик коварным шарканьем поддрачивал: «подрывайтесь на ноги».

Думаю, именно тогда я решил, что никогда не вернусь назад.

Рычащий сакс и хучи-кучи[433] барабанщик своей игрой подпирали группу, которая носила название «Бриллианты». Звучала песня «Стролл»[434]. Но дети танцевали другой танец. Не совсем стролл.

Прогулочный шаг — стролл — был первым, который мы выучили с Кристи, когда вечером каждый четверг начали посещать уроки танцев. Это парный танец, что-то такое наподобие ледокола, когда пара за парой протанцовывают по проходу между парнями и девушками, которые хлопают им в ладоши. Возвратившись в зал, я увидел кое-что другое. Тут парни и девушки сходились один другому в объятия, словно в вальсе, и тогда вновь расходились в противоположные от своих предыдущих позиций стороны. Отдалившись, они покачивались на пятках, виляя бедрами вперед, движение волшебное и вместе с тем эротическое.

Стоя за столом с продуктами, я увидел, как к линии ребят присоединились Майк, Джим и Винс. С Винса мало было толка — сказать, что он танцевал, как белый парень, было бы обидным для всех белых ребят мира — однако Джим и Майк двигались, как и подобало атлетам с тренированными телами, иначе говоря — с интуитивной грацией. Очень скоро большинство девушек из противоположного ряда уже смотрели только на них.

— Я уже начала было за вас волноваться! — сказала Сэйди, перекрикивая музыку. — Там все в порядке?

— В полном! — сказал я ей в ответ. — Что это за танец?

— Это мэдисон! На «Бэндстенде»[435] его танцуют уже целый месяц! Хотите, я вас научу?

— Леди, — произнес я, беря ее за руку, — лучше я вас буду учить.

Дети увидели, что мы подходим, и расступились, захлопали в ладоши, послышались восклицания: «Место мистеру Э!» и «Покажите ему, как вы умеете, мисс Данхилл!» Сэйди, смеясь, подтянула эластичный венчик, закрепляя хвост волос у себя на затылке. Раскрашенные ярким цветом щеки сделали ее больше чем просто хорошенькой. Она отклонилась назад на пятках, хлопая в ладоши, встряхивая плечами вместе с другими девушками, а потом двинулась вперед, к моим рукам, смотря вверх, мне в глаза. Я радовался, что достаточно высокий для того, чтобы она имела такую возможность. Мы обернулись, словно те заводные фигурки молодой и молодого на свадебном пироге, и разошлись. Я глубоко поклонился и крутнулся на кончиках пальцев с протянутыми руками, как у Эла Джолсона в песне «Мамми»[436]. Это добавило аплодисментов, а девушки даже издали немного предшествующего битломании визга. Я не выкаблучивался (ну хорошо, разве что чуть-чуть); мне на самом деле радостно танцевалось. Я уже так давно не танцевал.

Песня закончилась, рычащий сакс, затихая, отходил в ту рок-н-рольную вечность, которую нашему юному ди-джею нравилось называть кладо-драйвищем, и мы тоже ушли с танцпола.

— Боже, как это было чудесно, — сказала она. Потом взяла мою руку и сжала. — Вы замечательный.

Прежде чем я успел что-то ответить, в колонках загремел голос Дональда:

— В честь наших двух наставников, которые, как оказалось, умеют по-настоящему танцевать — это впервые в истории нашей школы — новое дыхание прошлого, вещь, которая давно выпала из популярных списков, но не из наших сердец, душ и мозгов, пласт, который имеет значение, прямо из коллекции дисков моего собственного папаши, о котором он понятия не имеет, что я его сюда сегодня прихватил, а если кто-то из вас, стильных котиков и кисок, ему об этом доложит, я вляпаюсь в переплет. Хавайте тему, все вы, крутые рокеры, вот так делали это, когда наши мистер Э. и мисс Д. еще учились в школе!

Все присутствующие обернулись, глядя на нас и… ну…

Знаете, как бывает, когда вы ночью где-то во дворе и видите вдруг, как краешек тучи загорается ясным золотом, и вы понимаете, что через секунду или две выглянет луна? Вот такое чувство меня и пробило тогда, когда я стоял среди легкого колыхания серпантиновых лент в спортивном зале Денхолмской консолидированной средней школы. Я знал, что именно заиграет сейчас ди-джей, я знал, что мы под это будем танцевать, и я знал, как именно мы будем танцевать. И тогда оно началось…

Фа-ба-да… фа-ба-да-да-дам…

Глен Миллер «В расположении духа».

Сэйди дотронулась рукой до затылка и сбросила эластичный венчик, освободив волосы. Она так и не переставала смеяться, а теперь начала покачивать бедрами, пока что немного. Волосы плавно скользили с одного ее плеча на другое.

— Вы умеете свинговать? — усиливая голос, чтобы она услышала меня через музыку. Зная уже, что она умеет. Зная, что она будет.

— Вы имеете ввиду настоящий хоп? — переспросила она.

— Именно это я и имею ввиду.

— Ну…

— Давайте, мисс Данхилл, — воскликнула какая-то девушка. — Мы хотим это увидеть. — А парочка ее подружек подтолкнули Сэйди ко мне.