Игорь Шилов - Опыт поколений

- Вот и зима началась, а говорили, что её здесь не бывает - проговорил идущий рядом Ваня Кашин.

- Кто это тебе говорил, откуда такой умник сыскался? - спросил его я.

- Да не помню уже, в разговоре, кто то из мужиков погоду сравнивал, нашу и здешнюю. Из матросов, по моему, вот он нам и рассказал, что если снега, до сих пор, здесь ещё не было, то уже и не будет.

- Что тебе сказать, придём привет ему передай от меня, пускай дальше травит, если заняться не чем.

- Это уж как водится.

Снег только усиливался, уже за десять метров ничего не видно, сплошная белая стена стоит. А самое плохое то, что подмораживать стало, ещё же подумал утром, надо бушлат новенький одеть, так нет жалко стало.

- Мужики давайте левее брать, не заблудиться бы - крикнул я, идущим рядом.

Вот же повезло с погодой, первый раз такой снегопад и я, как на зло, его в пути встретил, одни неприятности от этих немцев.

Землянки слава богу не проскочили, а шансов на это было предостаточно, ветер стал с такой силой рвать всё вокруг, что даже лес загудел и ветки начал сбрасывать с деревьев. Пришлось его совсем покинуть и как оказалось вовремя, буквально только вышли на просвет, прошли шагов двадцать и упёрлись в родной пригорок, а тут и до землянок рукой подать. Проверять ничего не стали, сразу же пошли к своей, она среди всех не только самая тёплая, но можно сказать и самая родная.

Выдернули брёвнышко, которое прижимало двери, затем отодвинули её, зашли внутрь, запуская туда свежий, морозный воздух, огляделись, вроде бы всё в порядке, даже дрова на растопку на месте. Сыростью пахнет конечно, но от этого никуда не деться, то что за стенами земля родимая, даёт о себе знать.

- Ваня, за тобой печка, а мы за дровами, может на ночь придётся остаться - отдал я распоряжение Кашину.

По такой погоде это вполне возможно, не хотелось бы конечно тут ночевать, успел отвыкнуть от спартанских условий, но желания идти десять километров в метель, даже не смотря на то, что ветер будет дуть в спину, нет ни какого. Дрова нашлись только возле землянок, которые расположились у самой кромки леса, не близко, придётся пару раз за ними ходить, а ветер всё крепчает. Не предусмотрели мы, что можем вернуться сюда в ближайшее время, так обрадовались роскошным апартаментам, а надо было всего то, не много по больше дровишек в землянке оставить, на всякий случай и всё

Брошенное жильё прогревали долго, уже успели и перекусить, и отдохнуть, а внутри всё равно не уютно, и запах прелых брёвен, так никуда и не делся.

- Всё таки хорошо командир, что станцию нашли. Нет и здесь можно было бы перезимовать, но там веселее. Умыться утром, пожалуйста, крантик открыл и вода побежала, по нужде сбегать, тоже рядом, а кровать с белой простынкой, так про неё сейчас лучше и не вспоминать - решил, видно от скуки, поговорить Семёнов.

- Согласен, там лучше и самое то главное, вовремя мы нашли её - поддержал я тему.

- Вот мне интересно, станция немецкая, вагоны тоже, заводик явно ихний, а где же народишко, почему пусто кругом было? - спросил Загребин.

- А вот на этот вопрос даже я тебе не дам ответа, хотя поболее вашего тут проживаю.

Не поймешь ни хрена, как тут у них всё устроено, почему так делают и вообще поди разберись, зачем мы им сдались.

- Да, не поймёшь, а мне ещё вот чего не ясно, почему именно нас сюда кинули, за какие такие заслуги. Это получается с фронта забрали и в тыл отправили или даже на курорт, на отдых. Так что ли? - высказал своё мнение Кашин.

- Какой же это курот, жить негде, жрать не дают, а тут ещё и погода испортилась. Если бы сами себе не добыли харчь и хотя бы вот эту землянку не выкопали, уже бы давно передохли все - возмутился Семёнов.

- А на передовой скажешь лучше было, там ещё между прочим и в атаку ходить приходилось, забыл уже? - не успокаивался Иван.

- Ничего я не забыл, а ты забыл как нас перед этой атакой кормили и ты не сам за кухней бегал, а она к тебе приезжала. Так что надо ещё разобраться почему мы здесь оказались, так может статься, что за провинность какую ни будь отправили - возразил ему Загребин.

- Это типа в штрафбат что ли? - спросил я его.

- Чего ещё за штрафбат такой, не слыхал раньше про такое? - удивился моему вопросу Захар.

- Это батальон такой, куда собирают всех, у кого, как раз, какая нибудь провинность имеется, а потом кидают на самые опасные участки - пояснил я.

- Вот, точно в штрафбат этот нас отправили, так и есть. А этот, курортом ещё обозвал, не смешил бы народ.

- Выходит командир и тебя с нами в этот батальон отправили? - спросил Кашин.

- Нет, меня на курорт, я только поезд перепутал. Чего спрашиваешь, можно подумать, что я сейчас не с вами здесь сижу, а где то в доме отдыха прохлаждаюсь.

- А если с нами, то значит ты командир нашего батальона и мы теперь к тебе не иначе, как к командиру батальона обращаться должны. Так?

- Да мне всё равно, как обращаться будите, хоть генералом называйте. Вот если бы ты завтра утром не меня спрашивал, чего у нас на завтрак, а я тебя, тогда другое дело. А так, что лейтенант, что командир, что генерал, разницы ни какой.

- Не скажи, во первых так по уставу положено, а во вторых так солиднее. Вот представь, пришли к нам новые бойцы, а ты к ним подходишь и говоришь: - Попрошу ваши документики. Ну они то, сё, и к тебе с вопросом: - А ты сам кто такой будешь? Ты спокойно так, достаёшь папироску, закуриваешь и отвечаешь: - Я товарищи, командир батальона лейтенант Дёмин. Звучит?

- Звучит, звучит. Ты только позабыл, что с куревом у нас ни как и у меня с ним тоже, отношений ни каких.

- Так это я так, для солидности. В кино видел такое, до войны ещё.

Все замолчали, каждый вспоминал своё, до войны. В кино бы я сейчас тоже сходил с удовольствием, на что нибудь смешное. Боевиков мне и здесь хватает, причём я сам тут артистом работаю, да ещё и в главной роли.

- Ладно мужики, вы как хотите, а я на боковую. Снег кончится будите, а нет так до утра не трогайте.

Никто меня так и не разбудил, пришлось самому подыматься, не смог больше валяться с закрытыми глазами. Мужики ещё храпят, наверное поздно легли, будить не буду, на улице наверняка темно, пока не рассветёт всё равно никуда не тронемся. Заглянул в печку, дрова прогорели, но угольки кое где светятся, подкину парочку поленьев, до того, как уходить будем, успеют прогореть.

Пока эти сони дрыхнут схожу за водой, ещё вчера приметил, что ведро в колодце хватило у кого то ума оставить. Тихо отодвинул двери, ровно на столько, чтобы самому пролезть, увидел, что не ошибся, светать ещё не собирается, но полная луна светит ярко и белый снег помогает ей, не заблужусь. В образовавшуюся щель проскользнул на улицу, потом поставил сколоченный из жердей щит, служивший дверью, на место и собрался было пойти к колодцу, но не смог. Жалко стало портить такую красоту, снега нападало за ночь много, его подморозило, образовав сверху хрустящую корочку, он спрятал под своим покрывалом всю грязь, которую до этого мы тут намесили, а тут опять я, со своими грязными сапожищами. Так и остановился, почти у самого входа, вдыхая морозный воздух, не в силах растоптать картину небесного автора. Не знаю сколько бы я так ещё мог простоять, но забрезжил рассвет, подавая сигнал о том, что пора сменить лирическое настроение на рабочее.