Евгений Белогорский - Восточная война [СИ]
Ардатов приехал в Севастополь вечером шестого сентября в полной уверенности, что утром седьмого французы непременно атакуют наши позиции. С этой целью в течение всей ночи к переднему краю стали стягиваться войска, однако генерал Пелесье преподнес защитникам Севастополя очередной сюрприз. Осматривая в подзорную трубу истерзанные фасы Малахова курганы и второго бастиона, генерал пришел к выводу, что укрепления врага еще недостаточны разрушены.
Получив жестокий щелчок по носу в июне, когда генерал ошибочно посчитал, что русские батареи приведены к полному молчанию, теперь Пелесье собирался действовать наверняка.
- Я желаю, чтобы на момент штурма ни одна пушка этого проклятого кургана не могла выстрелить по моим солдатам. Поэтому пусть наши артиллеристы проутюжат его ещё один день, а если понадобиться то пусть стреляют и четвертый, и пятый день. Терпения и пороху у меня не занимать - сказал "африканец" своим генералам, когда на военном совете встал вопрос о начале штурма Севастополя.
Опасаясь возможной утечки информации, Пелесье свято хранил в тайне свои планы, даже от самых близких своих подчиненных. Кроме того, он не желал расслаблять своих солдат указанием точной даты наступления, требуя от них постоянной готовности к скорому выступлению.
Не имея возможности проникнуть сквозь завесу секретности относительно планов врага, Ардатов возлагал всю свою надежду на дозорные секреты, выставляемые впереди русских позиций.
- Вы уж братцы постарайтесь на славу, - говорил граф дозорным, которым предстояло заступить в караул перед вторым бастионом и Малаховым курганом. - Сейчас у нас вся надежна на ваши глаза и уши. Точно знаем, что супостаты должны напасть на Севастополь, но вот когда это будет - нам неизвестно. Так же точно знаем, что будут наступать на Корниловский и второй бастионы. К ним ближе всех подходят вражеские траншеи, и по ним больше всех ведется огонь из этих траншей и батарей. Помните, что от вашего внимания зависят сотни и тысячи жизней ваших товарищей. Подадите сигнал о штурме, и мы будем подтягивать к передовой главные силы. Ошибетесь, и многие из ваших братьев погибнут зазря от вражеских пуль и бомб, стоя в ожидании возможной атаки. Знайте, тех, кто вовремя известит о приготовлении врага к штурму, я награжу по-царски. Пусть просят чего захотят.
Радостный блеск в глазах солдат, которые хорошо знали чего стоит слово Ардатова, был лучшим ответом графу на его слова.
- Не беспокойтесь, ваше превосходительство, умрем, а дело сделаем, - браво заверили его разведчики, и, повернувшись через левое плечо, они устремились к передовой, где по-прежнему грохотала вражеская артиллерия.
Наставляя пластунов перед выходом, Михаил Павлович не скупился на обещания, поскольку в этот момент он был подобен стрелку, который имел право только на один единственный выстрел. Слишком многое в этой войне зависело от того, отстоят севастопольцы свой город или нет.
Всю эту ночь граф провел в Корабельной стороне, находился в тревожном ожидании скорого штурма. Чем ближе приближалось утро, тем сильнее становилось его напряжение. Почти в каждом стуке копыт или протяжном крике чудились ему сигналы тревоги, однако, все было обманом.
Наступил рассвет, выглянуло солнце, а тайные дозоры не подавали сигналов.
- Уснули они там, что ли!?- раздраженно думал Ардатов и тут же одергивал себя - надо подождать, надо дождаться известий от пластунов.
Вместо ставшего уже привычным штурма на рассвете, французы обрушили на город новый град ядер и бомб, стремясь уничтожить то, что не успели разрушить в предыдущие дни. Главными мишенями обстрела, как и прежде, был Малахов курган и второй бастион. В течение всего светового дня вражеские пушкари непрерывно обстреливали эти многострадальные позиции, собирая свою кровавую жатву среди его славных защитников.
В свою бытность генерал Тотлебен вел успешную борьбу с саперами противника, стремящихся подвести под брустверы Корниловского бастиона минную галерею. Правильно определив направление подземных работ, русские удачно заложили свою контргалерею и первыми успели произвести подрыв мины. В результате взрыва, обе французские галереи были разрушены, у неприятеля погибло свыше двадцати человек, и вместе с ними были похоронены все коварные планы врага.
Столь удачная деятельность русских саперов сразу же породила массу слухов среди французских солдат, что все подступы к Малаховому кургану пронизаны подземными ходами, в которых заложены мины огромной силы. Стоит только начать атаку бастиона, как сидящий в нише русский сапер с помощью проводов произведет подрыв зарядов в нужном ему месте.
С целью успокоения солдат и поднятия их настроения, французские пушкари с помощью фугасов забросили на русские позиции несколько бочек с порохом. От взрыва одной из бочек на Корниловском бастионе произошел обвал бруствера банкета одной из передовых батарей, на семь метров. Проявляя мужество и отвагу, под шквальным огнем вражеских стрелков, саперы подпоручика Софронова смогли быстро ликвидировать этот дефект обороны, потеряв при этом до четырнадцати человек убитыми и ранеными.
Вслед за русскими бастионами, противники вновь подвергли обстрелу и сам город. Снова запылали дома, казенные постройки. Одна из вражеских бомб попала в один из пороховых складов на Николаевской набережной. Раздался оглушительный взрыв, от которого погибло много мирных жителей. Множество снарядов противника падало рядом с наведенным через бухту мостом, но судьба вновь хранила его от повреждений.
Так прошел этот день и на израненный город, спустились ночные сумерки. И вновь Ардатов напутствовал пластунов, чья очередь настала идти в секреты. Это были лучшие дозорные, за плечами которых были и отчаянные схватки с неприятельскими лазутчиками, и долгое сидение в засаде возле самых передних траншей врага, когда одно неверно движение или кашель становились последними. Ардатов крепко верил в этих людей, и они не подвели.
Наступило 8 сентября, которое стало главным испытанием для севастопольского гарнизона. Прошедшим вечером генерал Пелесье, после долгого осмотра русских укреплений назвал окончательную дату и время начала штурма Севастополя. Несмотря на численное превосходство союзников не только над осажденным гарнизоном, но и над всеми русскими силами в Крыму, французский генерал очень опасался возможности контратаки армии Горчакова во время штурма города. Именно по этому, начало штурма было сдвинуто с утренних часов на полдень.
- Если мы нападем на город утром, то Горчаков будет иметь время для выдвижения своих войск и атаки наших тылов. Если же мы пойдем на штурм укреплений в полдень, то русские не успеют до наступления сумерек собрать силы и будут вынуждены отложить свои действия до следующего утра. Кроме этого, враг привык, что мы обычно атакуем утром и это будет для него большой неожиданностью. - Так говорил на военном собрании грозный "африканец" и никто из генералов не подал против его слов свой голос, как это было перед прежним штурмом.