Юрий Лукшиц - Другой мир

— Можешь подать на меня в суд, — огрызнулась девушка. — Зачем тебе Александр?

М-да. Тяжело с ней придется. Это однозначно не моя Катя.

— Хотел бы с ним увидеться, поговорить. Собственно, к нему я и собирался ранним утром зайти. Но на месте его квартиры не то что квартира, но вообще само здание отсутствует.

Мрачное лицо девушки не добавляло желания общаться, но на безрыбье и рак рыба.

— Строение снесли еще в 2004-м. По приказу предыдущего мэра во время проектирования постройки новой объездной дороги.

Чего она юлит?

— Да это я уже понял. Так что же с Александром?

— На кой черт он тебе сдался? — скептически заметила она. — К твоему сведению, твой двойник даже не общался с ним. Он проучился с Крапивиным до 7 класса и все.

— Одно дело – мой двойник, и совсем другое дело я, — мое терпение снова начало иссякать. Лемехова чего-то недоговаривала. — Екатерина, где я могу найти Александра?

— Там же, где и своих родителей, — кратко отреагировала она.

Я нахмурился.

— А это здесь причем?

Девушка молчала. Со стороны казалось, что она превратилась в мраморное изваяние.

— Катя! В чем дело? Говори уже как есть. Хватит мне скармливать полуправду.

— Я ни капельки не солгала тебе, Фомин! Ты найдешь своего Александра там же, где и своих предков.

— Ну и где же, сладкая моя? — процедил я сквозь зубы.

— На Красноградском кладбище!

Весь мир словно остановился, а время замедлилось. Не сразу мой мозг смог обработать информацию.

— Как это понимать? — безжизненными губами прошептал я.

Девушка мертвой хваткой вцепилась в руль, стараясь не смотреть в мою сторону. Я не выдержал.

— Да отцепись ты от баранки, девчонка, и ответь внятно на этот распроклятый вопрос!!

— Да что тут непонятного, Макс? Умерли твои родители несколько лет назад, погибли в ДТП. А друг уже как восемь лет покоится на Красноградском кладбище – там же, где и твои родители!

Десять минут мы не разговаривали. Дождевые капли стекали по стеклу и автомобильному покрытию. Катя молча сидела за рулем. Мимо меня мелькали дома и улицы. Я задавался вопросом: что мне делать дальше? Жить чужой жизнью, не надеясь вернуться домой?

— Как это произошло?

Катя вздрогнула. Думаю, она была погружена в свои раздумья. Потому мой голос восприняла как глас из того света.

— О чем ты? — тихо спросила она.

— Александр, — я почувствовал в горле сильную горечь. — Как он умер?

Девушка ответила не сразу. Мы успели проехать несколько сотен метров, прежде чем я услышал ее голос:

— Это произошло восемь лет назад. Однажды во время прогулки со своей девушкой поздним вечером они пересеклись с полупьяной группой подростков. В конце концов, завязалась драка. Следствие говорило, что причиной было простое оскорбление в сторону Юли.

Юля. В моей реальности Саня тоже встречался с девушкой по имени Юля.

— В общем, она успела убежать. А Александр получил два ножевых ранения. Случайные свидетели происшествия вызвали скорую помощь, но парень умер по дороге в больницу. Убийцы получили по четыре года тюрьмы. Сейчас они на свободе. Настя переехала из города в столицу, вышла там замуж, у нее трое детей. Но я точно знаю, что каждый год она приезжает к нему на могилу со свежими цветами. Мать Александра умерла полгода спустя, не выдержав потери сына. Его дед скончался в позапрошлом году от инфаркта.

— Боже мой, — прошептал я, прикусив себе нижнюю губу. — Как же так вышло!

— А в твоей он как поживает?

Я откинулся на сидении, пытаясь прийти в себя.

— С Юлей он разошелся, но через год встретил Ольгу – я мысленно поморщился. — Двое детей, получает второе высшее образование. Определенно в другой реальности ему лучше.

— А что мы?

— В смысле?

— Как у нас дела развиваются?

На ее лице промелькнула едва заметная печальная улыбка. Я прикрыл глаза.

— Да неплохо. В общем-то. Были кризисы в отношениях, были взлеты, но если говорить в общих чертах, то мы хорошие друзья.

— Максим, а какая я в том мире?

Я сделал глубокий вздох. Устал, что ли?

— Ну как тебе сказать, — я попытался оживить воспоминания. — Почти такая же. И в то же время другая.

— Я замужем?

— Нет. Думала выйти сначала за парня, которого знала с детства, но, в конце концов, передумала. Решила пойти учиться. Потом начала работать журналистом как и я. Стала редактором газеты.

— Вот как, — задумчиво отреагировала девушка.

Авто свернуло на соседнюю дорогу, постепенно набирая скорость.

— А как у тебя сложилась судьба здесь?

— По-иному, Саша. По-иному. Я закончила школу, вышла замуж за Петра…

Меня передернуло. Екатерина с удивлением посмотрела на меня.

— Что-то не так?

— Ничего, — глухо отреагировал я. — Продолжай. Просто я никогда не переваривал твоего хахаля.

И отвернул лицо к окну, чтобы не видеть ее реакцию.

— В общем, вышла замуж за Петра. Родила ему двух сыновей. Уехала из Краснограда, потому что не хотела, чтобы меня что-то связывало с этим городом. Ни разу с тех пор не пересеклась с кем-то из родного класса. Могу я задать нескромный вопрос тебе?

— Да задавай уж. Хуже точно не будет.

— Скажи, Саш, а ты… любил Катю? Просто в твоем голосе проскользнули такие мягкие нотки при ее упоминании…

Ух, какая меткая! Как там Жириновский любил поговаривать? «Не люблю этих скрытностей: лучше сразу по лицу, по лицу!» Я смотрел вперед, как дорога исчезает под колесами автомобиля. И задумался. Ответ пришел практически мгновенно.

— Зачем же в прошедшем времени? Я и сейчас ее люблю. Возможно, понял это только, когда повзрослел. Однако это не та любовь, которую чаще всего подразумевают в книгах или мыльных операх. Мое чувство тоньше. Я забочусь о ней как о своем друге, как о своей сестре и так далее. Возможно, мы и полюбили бы друг друга по-настоящему, просто не было необходимого толчка, стимула. Можно сказать, мы любим друг друга тайно, на расстоянии; незаметно друг от друга заботимся: я – о ней, она – обо мне. Но повторюсь, это не настоящая любовь, это, скорее, ранняя стадия любви, если только не сильная привязанность.

— Странно как-то, — констатировала наконец Лемехова.

— А теперь я задам тебе нескромный вопрос. Так что не обессудь. Катя, в этом мире, в этой реальности… мы встречались?

Девушка резко затормозила, что я чуть не врезался лбом о стекло. Даже кости хрустнули.

— С чего ты взял? — ледяные оттенки в ее голосе вернулись.

— По твоему поведению вижу, — я не смог сдержать грустные нотки, снова удобно усаживаясь. — Да, и откуда ты могла знать о моем шраме на бедре?