Евгений Мостовский - Сугубо финский попаданец. Дилогия (СИ)

Заседание кабинета состоялось через два дня. Кроме короля лоббистами финских интересов оказались часть министров, кредит сулил серьезные прибыли всей Шведской промышленности. После долгих дебатов было принято решение выделить 250 миллионов, с началом погашения в 1942 году.

Для финнов это событие открывало широчайшие возможности. Наряду с кредитом утвержденным Конгрессом САСШ в размере 15 миллионов долларов. Если деньги из Америки в основном тратились на закупку пром оборудования для заводов военной промышленности, расширения никелевых рудников и строительства обогатительного комбината. То шведские частично должны были пойти на приобретение вооружений и лицензий на их производство, а частично на закупку стройматериалов для двух национальных проектов — возведения оборонительной линии на Карельском перешейке и расширения дороги на Петсамо, «Арктического шоссе». Хотя сам Маннергейм считал, что наиболее важным явилась возможность разместить заказ на производство боеприпасов для орудий калибром 76,2 и 122 мм. Что такое «снарядный голод» он знал на собственном опыте. Действительно заказ на миллион снарядов стал крупнейшим лотом для шведской военной индустрии.

Кроме всего прочего был заключен договор о совместном производстве истребителя «Мирски». Шведы взялись изготавливать по французской лицензии двигатели «Гном-Рон», а финны отвечали за производство планеров и совершенствование конструкции. Под этот проект на будущий год готовилась закупка в Германии аэродинамической трубы.

Еще одно важнейшее соглашение удалось заключить финнам, на этот раз с Чехословацкой республикой. Надо сказать, что чехам досталось роскошное наследство от Австро-Венгерской империи — мощная военная промышленность. В тридцатых годах они производили почти все: стрелковое оружие, артиллерию, танки, боевые самолеты. Так же чехи по лицензии делали французский двигатель «Испано-Сюиза»12Y. Такой же двигатель, только советского производства стоял на поступающих из СССР скоростных бомбардировщиках СБ. Правительство Финляндии сумело заключить контракт с Чехословакией на поставку 50 двигателей, ведь этот же мотор планировался и на уже стороящийся тяжелый истребитель «Пири» — «Снежная буря». Кроме моторов заказали поставку 30 100 мм легких гаубиц «Шкода», для вооружения самоходных орудий.

В конце концов работу финской делегации в Швеции признали успешной, хотя и не удалось заключить военный союз, экономические соглашения превысили самые смелые ожидания. Как сказал президент Каллио — «Шведский успех».

11 сентября 1937 года.

— Мы, финны, очень любим прогресс. По этому мы верим, что благодаря новейшим научным исследованиям, на каждый, даже самый отдаленный хутор, очень скоро придет электрический свет! Мы верим, что раскрытие тайн вещества позволит в самом ближайшем будущем наполнить нашу небогатую Родину дешевой электрической энергией, которой хватит на всех и никто не уйдет обиженным!

Президент Кюёсти Каллио произносил торжественную речь посвященную открытию «Физического института». Большой актовый зал президентского дворца был битком набит дамами в вечерних платьях и господами во фраках. Сегодня здесь собрались люди, которые в обычной жизни пересечься никак не могли. Научная элита Европы и представители «делового мира», родовая аристократия и лидеры «прогрессивных партий». Нильс Хе́нрик Дави́д Бор с удовольствием наблюдал за всем происходящим. Все началось более года назад, когда к нему в «Копенгагенский Дом чести» приехал малоизвестный финский физик Вяйсяля Вилхо с неожиданным предложением, правительство Финляндии восхотело создать в пригороде Хельсинки филиал института Нильса Бора. Само по себе такое пожелание, хоть и было странноватым, достойно самого пристального внимания. Удивлял прагматичный подход финнов, непонятно почему, но они были уверены, что тайны ядра будут разгаданы уже «завтра» и результатами теоретических изысканий явятся возможности использования дешевых видов энергии. Бор не стал разубеждать наивных политиков и с удовольствием пообещал любую поддержку со своей стороны в деле торжества науки. Тем более, что за «благими намерениями» стояли конкретные деньги и надо сказать деньги немалые. Вилхо сразу же озвучил сумму: около полумиллиона американских долларов, от предложения сразу повеяло основательностью и какой-то деловой хваткой. Нильс с головой погрузился в проектирование научных программ и экспериментов, которые будут проведены с помощью таких деньжищ, и могли либо подтвердить, либо опровергнуть идеи в том числе и «Копенгагенской интерпритации». Чтобы начинание финских энтузиастов не пропало втуне, он рекомендовал ряду молодых ученых, начинать свою научную деятельность именно в лабораториях страны Суоми. Сам Бор во время своей первой поездки в «Филиал..» решил не только принять участие в открытии, но и прочитать курс из десяти лекций, которые как он надеялся положат начало регулярному «Физическому фестивалю».

— Ну что ж, дорогой профессор, — говорил под ухом Вилхо, — похоже официоз закончен, наступила пора вас удивлять, приглашаю в поездку «в будущее», завтра официальное открытие и пообщаться решительно не хватит времени.

К удивлению Нильса, недалеко от дворца их ждал не автомобиль, как ожидалось, а дуобус, зелено-желтой раскраски.

— Мы решили соединить Хельсинки и «Городок физиков» троллейбусным маршрутом, исходя из того, что энергии будет с избытком, но так как в самом городе нет двухпроводной линии, пришлось на первых порах использовать гибриды.

— Мой дорогой друг, вы действительно начинаете меня удивлять, в первую очередь тем, что действительно ВЕРИТЕ, что буквально завтра сможете получать электрическую энергию от того, что и названия сегодня не имеет. Нет, конечно такая уверенность делает вам честь, как футурологу, но ведь с реальностью это ни как не сочетается.

Вяйсяля Вилхо как-то странно замялся, а потом видимо на что-то решившись, заговорил.

— История действительно странноватая. Все началось в конце 35-го года, меня пригласили в администрацию еще прошлого президента — Свинхувуда и предложили возглавить проект Института по исследованию атома, или если подходить шире — Института физических исследований. Кто-то их убедил, что при делении ядра должно выделяться огромное количество энергии, которую можно использовать. Я конечно попытался объяснить, что даже теоретически такая возможность не доказана, но на меня посмотрели как на недоразвитого ребенка и с величайшим апломбом заявили, что я ничего не понимаю и любому здравомыслящему человеку понятно, что это почти что факт. Что мне оставалось делать? Если правительству пришла в голову такая блажь, то это редкий случай, когда «свиньи посмотрели на звезды». В скором времени я съездил к вам в гости и вы не отвергли такой возможности, я серьезно задумался.