"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

– Валет, жри, не выделывайся! – тоном, не допускающим возражений, приказал я.

– Плохая идея, – обреченно вздохнул он, прежде чем проглотить капсулу. – На редкость плохая…

– У меня все готово! – пока мы принимали лекарства, возбужденный Якудза успел прикрепить «С-4» к двери. – Можем начинать!

«У нас тоже!» – хотел подтвердить я, но не смог и рта раскрыть. Создавалось впечатление, что верхняя челюсть намертво приклеилась к нижней. Впрочем, это оказалось не самым плохим. Попытка сдвинуться с места тоже ничего не дала. Парализованное тело застыло каменным изваянием в ожидании развязки, не заставившей себя долго ждать.

Видимо, в насмешку над человеческой глупостью осознание собственных ошибок всегда приходит в последний момент.

«Валет был прав насчет каре, плохой идеи, Герцогини и всего остального», – успел подумать я, прежде чем первая пуля пробила Якудзе висок.

Вторая предназначалась мне.

– Всегда в голову, – промелькнула легкая тень сожаления о том, что все так закончилось.

И не ошибся…

Теплая волна прошлась по позвоночнику, мягко толкнув в объятия вечернего тропического рая…

Свежий бриз обдувал кожу. Гомон чаек тонул в ласковом шуме прибоя, На импровизированной сцене играло трио жизнерадостных музыкантов в огромных сомбреро. Рядом танцевала загорелая девушка.

Она показалась мне смутно знакомой. Но чем ближе я подходил к сцене, тем расплывчатее становились ее черты.

Только что я мог поклясться, что это Герцогиня. В следующую секунду образ стремительно поменялся. Теперь это была моя мать – красавица в легком ситцевом платье, напевавшая малышу: «Москва никогда, никогда, никогда, никогда не сдается врагу»…

Затем призрачное видение сменилось обликом незнакомки.

И еще одной.

И еще…

От немыслимых трансформаций в глазах стало двоиться. Я попытался прищуриться – не помогло. Неизвестно откуда взявшийся ураган закрыл мутной пеленой большую часть неба и весь берег, сделав едва различимыми фигуры на сцене.

Понимая, что не смогу увидеть ее лицо, я закричал изо всех сил:

– Кто ты???

И когда уже отчаялся услышать ответ, ветер донес до меня слабый шелест призрачного голоса Герцогини:

– Я та, кто убила частицу тебя, чтобы другая могла жить…

* * *

Вторая пуля разнесла затылок Флинта.

Застрелив напарников, она вставила пистолет в рот и спустила курок.

* * *

Неестественный цвет кожи с самого начала вызвал подозрение медика. Можно не принимать во внимание мелочи, но от веских аргументов нельзя просто так отмахнуться. И все же решающую роль сыграло не это, а мимолетная фраза о «демонах». После нее у Герцогини не осталось сомнений.

Никакая компьютерная имитация не могла знать тайну ее подсознания. Следовательно, кто-то из двух женщин – клон. А учитывая все обстоятельства, двух мнений быть не могло – это она…

Внедрение ложных воспоминаний, закрепленных с помощью талисманов-привязок, помогало лишь до тех пор, пока выращенный из пробирки биоматериал не осознавал своей природы. После того как клон Герцогини узнал правду, у него оставалось два варианта – застрелиться или сойти с ума. Клон выбрал первый, прихватив с собой остальных…

«Кто из твоих выжил? Флинт и Якудза…»

Значит, настоящий Валет погиб. Но его двойник все еще может помочь команде. При условии, что забудет о случившемся и ему не расскажут правду.

Благодаря «Энотоксидолу-341» ближайшие двадцать минут азартный игрок будет биться в подобии эпилептического припадка. После чего очнется, начисто забыв о событиях последних часов.

Герцогиня не обманула. У нее действительно был замечательный план. И она точно знала, как разобраться со всеми неприятностями одним махом…

Москва, 06.07 по восточноевропейскому времени

Больше всего на свете Карпин ненавидел чувствовать собственное бессилие. Поэтому ситуации, когда от него ничего не зависело, случались крайне редко. У человека, способного просчитать развитие событий на несколько ходов вперед, всегда имелся запасной вариант чуть ли не на все случаи жизни.

Увы, даже самые умные и дальновидные люди не застрахованы от неудач или от неожиданных катастроф, которые невозможно предвидеть, не говоря уже о том, чтобы попытаться предотвратить. Стихийное бедствие. Фатальное стечение обстоятельств. Кривая усмешка Судьбы. Злой Рок. Проклятие. Равнодушный Фатум. Как ни назови, смысл не изменится: Карпина загнали в ловушку. Он оказался бессилен что-либо изменить и должен погибнуть. По́шло, словно дешевый опереточный злодей во фраке, с лихо закрученными накладными усами, с цилиндром и тростью, увенчанной массивным набалдашником из бутафорского золота. Театрально схватившись за грудь, рухнуть на дощатый пол сцены и, смешно подрыгивая ногами, испустить дух на