Гера Греев - Истинно арийский Попаданец (текст на 20.05.2011)

Август 1941 года

Полевой штаб

Первого Украинского Фронта

            Конев прислушиваясь к сумбуру и хрипу динамиков напряженно следил за своим начальником штаба, который вносил изменения на расстеленной на столе карте.       Наконец Баграмян оторвался от карты - пора Иван Степанович, основные войска Моделя уже в ста двадцати километрах от Кишинева и отошли на восемьдесят километров от предполагаемой точки нашего прорыва.    Конев кивнул своему начальнику штаба - Ну, с богом, начинаем!       Несколько коротких условных фраз, брошенных по рациям и ВЧ связи, и вот вся громадная машина, накапливающейся в течение нескольких месяцев армии пришла в движение.       Одно из самых крупных, с начала войны, ударных подразделений РККА - около тысячи танков, из которых большинство было последних модификаций; триста тяжелых транспортных самолетов, поддержанных полтора тысячами истребителей и ударных машин; около семи тысяч орудий и минометов; семьсот тысяч личного состава.    И, кроме того, шесть тысяч одноразовых, устанавливаемых прямо на земле деревянных пусковых установок с десятью 130мм реактивными фугасно-фосфорными снарядами каждая.    Простейший корпус с надкалиберной боевой частью, в которой вокруг толового сердечника был одет чулок с прессованными шариками белого фосфора в защитном желе и чувствительный взрыватель, взводимый после старта и срабатывающий мгновенно, при касании любой поверхности.    Шестьдесят тысяч дымных хвостов поднялись с земли и в шахматном порядке упали на десятикилометровую полосу немецких позиций, удерживающих Днестровский Проход для армии Моделя.    Горело все - люди; танки; артиллерийские укладки; земля. Горящие люди, задыхаясь, метались в белом, раскаленном фосфорном дыму, из которого огненной волной был выжжен почти весь кислород. Двигатели танков вспыхивали или просто захлебывались, втянув в себя горящее марево.    В течение нескольких минут первая и вторая линии немецкой обороны перестали существовать.    А потом двинулись низкие, приземистые коробочки танки, поддерживаемые ствольной артиллерией и авиацией.    И наконец, получив отмашку от химиков, пошла в сторону Днестра пехотная броня с десантом и инженерные войска.    Ударные дивизии за два часа непрерывного марша, почти не встречая сопротивления, перерезали узкую шестидесятикилометровую горловину и развернулись вправо и влево, преобразуясь в два параллельных фронта, наступающих в обе стороны от образовавшегося прохода.    К берегу Днестра шел сплошной поток инженерных и понтонных войск, подпираемых длинной колонной новых, незнакомых солдатам приземистых танков с длинными пушками, торчащими из круглых как солдатская миска башен.    Тягачи один за другим сбрасывали угловатые туши понтонов в воду, где их немедленно подхватывали катера и растаскивали по быстро растущим ниткам переправ.    Над правобережьем Днестра, к которому тянулись переправы, прикрываемые сплошной круговертью истребителей и перепахивающих землю ударных самолетов, распустились купола авиадесантной бригады, сбрасываемой с минимально возможной высоты тяжелыми транспортниками.    Каждая третья ударная машина, штурмующая с воздуха правобережье в точке высадки, сбрасывала дымогенераторы, застилающие черной, тяжелой, малопрозрачной пеленой толщиной три-четыре метра всю зону десантирование бригады.    Слой недостаточно толстый, что бы скрыть от парашютистов крупные наземные препятствия, но вполне прикрывающий десантников от прицельного огня с земли.    Купол за куполом гасли, достигнув цели, и приземлившиеся десантники, перегруппировываясь в компактные подразделения, сразу же начинали закапываться в землю около выделенного для них участка обороны.    В заранее выбранных точках, ориентируясь по ракетам с земли, ломая крылья и лыжи шасси на неподготовленных площадках, тяжело плюхнулись десантные планера, доставляя вооружение, боеприпасы и тяжелые мотолебедки.       Динамик каркнул - "... фаза четыре ..."    Баграмян повернулся к командующему, напряженно стоящему около радистов - Иван Степанович, десантура закрепилась на правом берегу и начала устанавливать лебедки в точках подъемы.    По докладам координаторов, авиация отработала задачу очень хорошо, берега в местах высадки обрушены качественно - в двух точках из пяти, там, где были скалистые берега, даже маты стелить не надо, танки с помощью лебедок напрямую пройдут.    Конев прошелся по землянке, глядя на полупрозрачные карты через затянутые в гарнитуры раций головы штабных офицеров, отображающих своими толстыми маркерами оперативную обстановку.    Христофорыч - повернулся он к своему начальнику штаба - подготовлены ли к взлету планера с резервными лебедками и я хочу, что бы было обеспечено дополнительное авиа прикрытие зоны высадки.       ... График переправы очень напряженный, поэтому мы не стали рисковать и забросили сразу несколько запасных мотолебедок . Там, на месте, координаторы сразу затянут их на бронетранспортеры, которые будут подняты в числе первых и поставят на резерв.    Относительно авиа прикрытия - нас только сейчас предупредили, что над нами работает сводный отряд ПВО глубокого тыла. Верховный, все таки, решил подстраховаться и дал команду работать на нас группе стратегического реагирования.       Командарм встревожено повернулся - а не побьют своих, наши летуны не знают силуэтов их машин!?       ... Я тоже их об этом спросил. Смеются, сволочи - "Ваши таратайки.." - говорят - "... километров двести в час до наших машин не дотягивают".       Конев покрутил головой, нервно разминая шею - Ну, стратегический резерв, есть стратегический резерв, там много чего есть...    Но все равно не верится, что бы мы, да и без привычного бардака и недоделок.    Хотя почти всем основным группам приданы координаторы... . Не люблю гэбэшников, но ведь умеют сволочи работать - все у их координаторов расписано по минутам и все, что можно, предусмотрено.    Блин, когда мои офицеры так научатся работать.       Баграмян рассмеялся - как учим, Иван Степанович, так и работают. И я бы сказал - совсем неплохо.       Один из офицеров повернулся к командирам. ... Фаза пять - первые танки пошли по матам; воздушной угрозы переправам нет; организованных действий противника на правом берегу в пятидесяти километровой зоне от места наведения переправ не зарегистрировано.       Подошел офицер по связям с прессой - Товарищ командарм, есть серьезные проблемы - там какой то идиот пустил иностранных корреспондентов в полосу прорыва, ну там где новые снаряды применили. Им всем пришлось медицинскую помощь оказывать. Говорят жуткое там зрелище - даже привычные ко всему воен-фельдшеры рыгают.       Немедленно уберите их оттуда, ну например на правобережье, пусть свежим воздухом подышат и предупредите особистов - пусть попытаются вежливо изъять или засветить пленки сделанные в проходе.    Ну, вот блин - говорил же, без бардака не можем...