Сергей Симонов - Цвет сверхдержавы – красный. Дилогия

   Это был компактный цилиндрический контейнер, который открывался после выхода на орбиту. Из него надувался «воздушный шарик» из металлизированной плёнки, диаметром 5 метров. В космическом вакууме шарик летел вслед за спутником. (По такой технологии был выполнен американский спутник «Эхо-1» http://ru.wikipedia.org/wiki/Эхо-1, только у него была значительно большая масса и размеры)

   Сергей Павлович Королёв сидел в пусковом бункере, прижимая к ушам две телефонные трубки одновременно. В тяжелой, вязкой тишине размеренно падали слова предстартовых команд. (Циклограмму запуска Р-5 найти не удалось, попытался адаптировать циклограмму «семерки», спёр тут: http://olejka.livejournal.com/577146.html Поправки и уточнения приветствуются)

   – Ключ на старт!

   Повёрнут первый ключ, система перешла в автоматический режим.

   – Протяжка-1, – бумажная лента самописца протянулась вперед, началась запись параметров бортовых систем.

   – Продувка, – топливная система ракеты продута азотом для освобождения от паров окислителя в целях противопожарной безопасности.

   – Ключ на дренаж, – второй механический ключ перекрыл дренажные клапаны, через которые шёл отвод испаряющегося жидкого кислорода в атмосферу. Облачка белого пара, окутывающие ракету, исчезли.

   – Протяжка-2, – бумажная лента протянулась дальше, началась запись информации о самом стартовом комплексе. Включились автоматические кинокамеры, снимающие старт.

   – Наддув, – включился наддув баков ракеты, чтобы при выработке топлива и падении внутреннего давления баки не схлопнулись под действием веса конструкции и внешних нагрузок.

   – Земля — борт, – отошла кабель-мачта с многоканальным штекером, ракета начала работать автономно от бортовых источников питания. (У баллистической Р-5 кабель-мачты не было, но поскольку на нее поставили 2-ю ступень и спутник, а их исправность надо дистанционно контролировать, кабель-мачта, вероятно, понадобится.)

   Это ещё одна необратимая операция, поскольку снова вставить штекер, не выходя из командного бункера, нельзя. На оценку ситуации «стреляющему» даётся 13 секунд, это считается кульминацией старта.

   – Зажигание!

   Стартовый временной механизм дал команду на зажигательные устройства, вставленные в сопла ракетных двигателей. Начался обожаемый киношниками десятисекундный отсчёт. Послышался громовой рев двигателей, выходящих на рабочий режим.

   – Десять!

   – Девять!

   – Восемь!

   – Семь!

   – Шесть!

   – Пять!

   – Четыре!

   – Три!

   – Два!

   – Один!

   – Промежуточная! – Двигатели вышли на полную мощность.

   – Главная, подъём!!! – закричал в микрофон офицер.

   Ракета начала очень медленно подниматься. Приподнявшись над стартовым столом на 30 сантиметров, она вырвала разрывной штепсель, окончательно освободившись от командных линий стартового комплекса. Теперь – пан или пропал, ракета полностью автономна. Она качнулась, и устремилась вверх, поднимаясь на столбе ослепительного белого пламени, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее.

   Один за другим следовали доклады с постов наблюдения:

   – Десять секунд, полёт нормальный!

   – Двадцать секунд, полёт нормальный!

   Ракета поднималась вверх, ослепительный факел её двигателя освещал облака сверху. Она прошла плотные слои атмосферы и уходила всё выше.

   – Есть отделение первой ступени!

   Возле небольшого домика, в котором размещался ближайший к старту пункт радиотелеметрической информации, стоял автофургон с установленными внутри радиоприёмниками, настроенными на частоты передатчиков спутника. Внутри сидели двое сотрудников Королёва – Лаппо и Грингауз, с наушниками на головах, тревожно вслушиваясь в эфир.

   При проходе через атмосферу головной обтекатель, под которым укрыт спутник, нагревался до 320-350 градусов. Передатчик спутника мог перегреться и выйти из строя. Система охлаждения, конечно, была, но вдруг?

   В фургончик всё время лезли другие сотрудники, в надежде услышать позывные спутника. Все вокруг кричали: «Тише! Тише!». От этих криков вообще ничего не было слышно.

   И тут они вдруг услышали сначала нечёткие, словно смазанные, но затем с каждой секундой всё более громкие и отчётливые сигналы простейшего ответчика, установленного на спутнике: «Бип-бип-бип...»

   Основной радиопередатчик пока молчал, он включался сигналом с Земли, и слышен был лишь этот равномерный писк. (АИ)

   По ночной степи раскатилось дружное многоголосое «ура!» Откуда-то материализовавшийся Рязанский уже кричал по телефону Королёву, ждавшему в командном бункере:

   – Есть! Есть сигнал! (Михаил Сергеевич Рязанский, Главный конструктор НИИ-885, член Совета Главных Конструкторов, разработчик аппаратуры радиосвязи королёвских ракет)

   Минут через 15 телеметристы принесли Королёву данные по скорости ракеты в конце активного участка. Сергей Павлович внимательно изучал ряд чисел. По всему получалось, что спутник вышел на орбиту. Теперь все с нетерпением ждали сообщений с НИПов по трассе полёта. Последний на территории страны камчатский пункт засёк спутник на достаточно большой высоте.

   Всем теперь хотелось узнать параметры орбиты, с которыми спутник вернётся с западной стороны горизонта. Королев, Рябиков, Келдыш, Глушко, Бармин, Носов, Воскресенский, нервно переминаясь с ноги на ногу, ждали возле фургончика радистов. Прошло полтора часа. И вновь послышалось: «Бип-бип-бип...»

   Баллистики, рассчитав орбиту, подтвердили – летать спутник будет долго. Председатель Государственной комиссии Василий Михайлович Рябиков для верности решил дождаться второго витка, и лишь тогда звонить в Москву, Хрущёву.

   Но тут раздался громкий, требовательный сигнал «кремлёвки». Рябиков снял трубку, ответил... Тут же инстинктивно подтянулся, приосанился... и передал трубку Королёву:

   – Сергей Палыч, вас... Хрущёв. (АИ, в реальной истории Хрущёв на космодром не звонил, но в 1957-м году и обстановка не была столь напряжённая, как во время описываемых событий, и от спутника не зависело столь многое. )

   Королёв взял трубку:

   – Да, Никита Сергеич... Так точно, получилось. Спутник вышел на расчётную орбиту. Пока прошёл один виток вокруг Земли. На следующем витке уточним параметры орбиты и попробуем включить основной передатчик. Да, уже можно сказать – успех! Можно объявлять. Мы в космосе – первые! – Сергей Павлович всё же не сдержался, в его деланно спокойном голосе прорезалось торжество.

   – Спасибо! Спасибо вам, Сергей Палыч, – ответил на другом конце провода Хрущёв. – Вы даже не представляете, какой камень у меня сейчас с души свалился... Передайте всем – огромное спасибо от всего советского народа, от Коммунистической партии, и от меня лично.