Ленс Ронг - Гарри Поттер и Методы Рационального Мышления

– Прекрасно. Тогда наши пути расходятся. Я просто уйду и обо всём забуду.

Драко развернулся. Во рту был горький привкус предательства. Только сейчас он понял, что Гарри Поттер на самом деле ему нравился. Впрочем, это ничуть не помешало ему двинуться прямиком к двери из класса.

Позади раздался голос Гарри Поттера – громкий и взволнованный:

– Драко, ты не сможешь забыть. Ты ещё не понял? Это была твоя жертва.

Драко застыл на месте и повернулся обратно.

– О чём ты?

Но по его спине уже бежали холодные мурашки.

Он заранее знал ответ.

– Чтобы стать ученым… ты поставил под вопрос одно из своих убеждений, причём крайне для тебя значимое. Ты провёл эксперименты, собрал данные, и в итоге вышло, что твоё убеждение было ошибочным. Ты видел результаты и понял, что они означают, – у Гарри Поттера дрожал голос. – Помни, Драко, будь твоё убеждение истинным, эксперименты подтвердили бы его, а не опровергли. Чтобы стать учёным, ты пожертвовал ложным убеждением, что кровь волшебников смешивается и становится слабее.

– Это неправда! – выкрикнул Драко. – Ничем я не жертвовал. Я и сейчас в это верю!

Его голос стал громче, а озноб – сильнее.

Гарри Поттер покачал головой и сказал почти шёпотом:

– Драко… Мне очень жаль, Драко, но ты не веришь, ничуть. – Его голос стал громче. – Я могу это доказать. Представь: кто-нибудь тебе говорит, что у него дома живёт дракон. Ты отвечаешь, что хочешь на него посмотреть. Тебе сообщают, что это невидимый дракон. Прекрасно, говоришь ты, в таком случае ты хочешь его услышать. Тебе говорят, что это совершенно бесшумный дракон. Ты объявляешь, что бросишь в воздух муку, чтобы увидеть его контуры. Тебе объясняют, что мука проходит через этого дракона насквозь. И, говоря всё это, объясняющий заранее знает, какой именно результат эксперимента ему нужно объяснить в свою пользу. Знает, что всё пройдёт так, как будто никакого дракона нет, знает заранее, оправдание чему он должен выдумать. Возможно, этот кто-то лишь утверждает, что дракон существует. Возможно, он верит, что он верит, что дракон существует. Это называется «убеждённость в убеждении». Но на самом деле он не верит, что дракон существует. Ты можешь искренне заблуждаться в том, каковы твои истинные убеждения – большинство людей не замечают разницу между верой во что-нибудь и убеждённостью в том, что верить в это правильно. – Гарри Поттер наконец встал из-за стола и сделал несколько шагов к Драко. – Драко, ты больше не веришь в необходимость чистоты крови. И сейчас я это продемонстрирую. Если бы теория чистоты крови была верна, то существование Гермионы Грейнджер было бы немыслимо. Как его тогда объяснить? Может быть, она сирота-волшебница, воспитанная магглами, как я? Я могу попросить Грейнджер показать фотографии родителей и посмотреть, похожа ли она на них. Как ты думаешь, она будет похожа на своих родителей? Стоит ли нам проводить этот эксперимент?

– Её, должно быть, отдали каким-нибудь родственникам, – дрожащим голосом произнёс Драко. – Поэтому они будут выглядеть похоже.

– Вот видишь. Ты уже знаешь, для какого результата эксперимента ты должен придумать оправдание. Если бы ты всё ещё верил в теорию чистоты крови, ты бы сказал: «А давай! Готов поспорить, она не похожа на своих родителей, она слишком сильна для магглорождённой»…

– Её отдали родственникам!

– У учёных есть способ точно установить степень родства. И Грейнджер, возможно, согласится устроить такую проверку, если я предложу её семье достаточное вознаграждение. Она не будет бояться результатов. Как ты думаешь, что покажет проверка? Тебе достаточно попросить, и мы её проведём. Но ты уже знаешь, каков будет результат. И всегда будешь знать. Ты никогда не сможешь об этом забыть. Возможно, у тебя будет желание верить в необходимость чистоты крови, но ты всегда будешь ожидать, что всё будет происходить именно так, как если бы существовал только один фактор, делающий человека волшебником. Это и была твоя жертва, чтобы стать учёным.

Драко задохнулся от ярости.

– Ты хоть понимаешь, что ты сделал? – Он метнулся вперёд и схватил Гарри за воротник мантии. Его голос перешёл на крик, невыносимо громкий в тишине закрытого класса. – Ты понимаешь, что ты сделал?

Срывающимся голосом Гарри ответил:

– У тебя было убеждение. Ошибочное убеждение. Я помог тебе это увидеть. Правда не перестаёт быть правдой. Признание не сделает её хуже…

Пальцы правой руки Драко сжались в кулак, и он ударил Гарри в челюсть с такой силой, что тот, отлетев назад, ударился о стол, а затем упал на пол.

– Идиот! – заорал Драко. – Идиот! Идиот!

– Драко, – прошептал Гарри с пола, – Драко, мне очень жаль. Я думал, что пройдёт несколько месяцев. Я не ожидал, что учёный в тебе проснётся так быстро. Думал, будет время тебя подготовить. Научить, как признавать свои ошибки, чтобы было не так больно…

– А как же отец? – дрожащим от ярости голосом спросил Драко. – Ты и его собирался подготовить, или тебе было всё равно, что будет дальше?

– Ты не можешь ему рассказать! – с тревогой крикнул Гарри. – Он не учёный! Ты обещал, Драко!

На мгновение мысль о том, что отец не узнает, принесла облегчение.

А потом внутри начал закипать настоящий гнев.

– Так ты планировал, что я буду врать ему и говорить, что я всё ещё верю, – тяжело дыша, произнёс Драко. Мне придётся постоянно лгать, а когда я вырасту, то не смогу стать Пожирателем Смерти, и даже не смогу объяснить почему.

– Если твой отец по-настоящему тебя любит, – прошептал Гарри, – он будет любить тебя, даже если ты не станешь Пожирателем Смерти, а, похоже, твой отец любит тебя по-настоящему, Драко…

– Твой приёмный отец – учёный, – сказал Драко. – Если ты не станешь учёным, он всё равно будет любить тебя. Но уважать тебя будет немного меньше.

Гарри вздрогнул. Он открыл рот, собираясь сказать: «Мне жаль», но потом закрыл его, как будто в последний момент передумал. Это было очень дальновидно с его стороны, или же ему попросту повезло, потому что в противном случае Драко наверняка попытался бы его убить.

– Ты должен был меня предупредить, – голос Драко становился всё громче. – Ты должен был меня предупредить!

– Я… я предупреждал… каждый раз, когда я говорил тебе о силе, я называл цену. Я говорил: ты должен признавать свои ошибки. Я говорил, что это будет самый сложный для тебя путь. Что каждый, кто хочет стать учёным, должен принести жертву. Я говорил, что если эксперименты скажут одно, а твоя семья и друзья будут говорить другое…

– Это, по-твоему, предупреждение? – Драко уже кричал. – Это, по-твоему, предупреждение? Когда речь идёт о ритуале, который требует необратимых жертв?