Рожденная заново. Тень нефритового кольца - Виктор Постоенко

— Но как же так? Я же сама назначала Кьюнг Ми Ре и Ок Нам Джин на эти высокие должности, все эти годы они служили верно и не допускали ничего подобного. Что же произошло?

— Ваше Величество, вы прекрасно знаете о тайном Совете сангун дворца, поэтому обязаны понимать, что их верная служба обходилась королевской казне в круглую сумму. Без Верховной сангун одна Ок Нам Джин ничего не могла бы сделать. По скромным подсчётам, ещё далеко не полным, из казны воровали тысячу нян в день, тысячу. Это только на торговых сделках. А помимо этого все кухни и мастерские, которые были обязаны сдавать неизрасходованные ткани и продукты обратно на склады, присваивали эти излишки и продавали их на рынке через доверенных лиц.

— И теперь, когда всё вылезло наружу, они решили убить наин. Но при чём тут ты, не понимаю, ты-то тут при чём?

— Но Тэби-мама, я же отвечаю за Камчхальбу, и госпожа Ом пришла первой именно ко мне с докладом, после чего я приказала привести наин из Инспекции ко мне во дворец для допроса. И по дороге уже у моего дворца её пытался убить евнух. Я оставила её у себя, чтобы утром её смогла допросить Её Величество, и этой же ночью они напали на Бокёнджон.

— И теперь у короля нет пути к отступлению. Жаль, очень жаль, эти дамы принадлежат к знатным семействам, а ты знаешь наши законы.

— Там ещё кое-что другое всплыло: Гу Сон Хван давал взятки большому количеству министров и чиновников, и я думаю, что сейчас все его учётные книги на столе у Его Величества. Я даже представить боюсь, что он там нашёл. Сегодня утренний совет отменили, министры тихо сидят по кабинетам.

— А так как взятки брали почти все, то меч навис над каждой шеей. Предстоит большая чистка дворца и ведомств. Но всё равно это ничего не изменит. На место одних воров придут другие, так уже природа человеческая устроена. Я уже насмотрелась на это.

— Её Величество королева хочет поставить на эти должности известных ей женщин, но кого именно — я не знаю.

— Вопрос, примут ли сангун дворца этих женщин, не получится ли как в прошлый раз?

— Не получится. Все, кто выступит против воли королевы, будут выставлены из дворца. А то и похуже что-нибудь может с ними случиться. Она даже не раздражена, она просто пылает злостью. И сейчас, когда у короля на столе список всех, кто принимал участие в грабеже казны, не думаю, что знатные семейства посмеют что-то предпринять. Тем более после сегодняшнего факта измены.

— Ты права, очень выгодный момент для больших изменений во всём дворце. Но у меня вопрос — ты ведь знала, что нападут, так?

— Да, знала, — я не смогла ей соврать, помня, что она из себя представляет.

— Вернее, не знала, а предугадала. У них больше не было времени, так как утром о расследовании наин должны были узнать король и королева. Даже если остались бы какие-то документы, виновные могли бы отпереться ввиду отсутствия свидетеля. Но они не знали, что королева приходила ко мне, переодетая в служанку девятого ранга, и ей всё уже было известно. Мы приготовились, но не думали, что наёмников будет так много.

— Придётся мне сегодня прогуляться к королеве, уж очень стало интересно, что она предпримет.

После визита к Вдовствующей королеве я направилась, как всегда, прямиком в Донгунджон, Восточный дворец наследного принца. Сынуля уже открыл глазки, но пока ещё вряд ли мог что-то видеть. Дети начинают распознавать мамино лицо только после трёх месяцев. Назначенные к принцу служанки и юмо после первой попытки высказать мне, что это запрещено, теперь сгибали головы и просто молчали.

Госпожа Пэк всегда была рада моему приходу. Эта женщина, не связанная дворцовыми правилами, сама поднявшая на ноги и воспитавшая четверых детей, как никто другой понимала моё состояние. И никак не могла понять этих законов, которые разлучали ребёнка с матерью.

— Госпожа Пэк, если честно, я очень надеюсь, что у королевы родится сын, и тогда я смогу смело забрать своего ребёнка. Столько времени прошло, а они никак не могут решить, какое имя ему дать.

Я взяла сына на руки и прижала к себе. Он сонно заворочался, уткнулся носиком мне в шею, и я вдыхала запах его волос, тёплый и молочный. Ради этого стоило бороться. Ради такого стоило жить.

Для себя я уже решила, что если получится, то сына назову Тэ Мин — великий человек. Ну а как решит огромное стадо местных астрологов — то мне не ведомо. Король тоже согласен со мной, и выбранное мною имя он обозначит как своё желание. Ну а детское имя, которое он будет носить до ритуала назначения наследником, пусть дают какое хотят. Всё равно его будут звать по титулу — Вонджа.

Я старалась не задерживаться у сына, чтобы не перевозбудились старые министры, приверженцы седой старины. Но в этот раз засиделась, и, выйдя из Восточного дворца, сразу столкнулась с правым советником, князем Ким Дан У.

— Ваше Высочество, навещали сына? — министр с улыбкой раскланялся и попросил разрешения проводить меня до Бокёнджона. Ясно, что хочет поговорить, тем более наше общение уже давно назрело.

— Да, князь, а как же ещё иначе, он же моя плоть и кровинушка. А куда Вы так рано? До Совета ещё более часа.

— Не поверите, но я рассчитывал здесь встретить Ваше Высочество.

— Ну почему — я так и подумала. Задавайте свои вопросы, и я постараюсь ответить на них по возможности честно.

— А что, ответы могут быть и не честными?

— Ну это смотря какие вопросы Вы будете задавать.

— Прекрасный ответ. Я знаю, что именно Вы приложили усилия по примирению отца и матери, тем самым поспособствовав возвращению видных учёных и государственников Восточной партии в Правительство. Но ведь именно Вдовствующая королева лично послала свою статс-даму расправиться с