Василий Панфилов - Улан. Трилогия
- Ни капельки - система дублирована, да выстроено всё так, что даже если агент засыплется, взять можно будет буквально двоих-троих.
- На чём же их вербовали? Надеюсь, не на "православном братстве?
Вопрос был задан без всякого подвоха - что молдаване, что греки (особенно греки!) любили размахивать Православием как флагом, выпрашивая всяческие преференции... И точно так же они вели себя с турками, играя "общей историей". Словом - и нашим и вашим. Откровенными предателями их не назовёшь и душой они склонялись в сторону России... Но в Турции - налаженные деловые связи, родственники, да и страна могущественная...
- На переселенческой программе.* Пообещал, что они пойдут в первой волне. Ну а торговцам - что они будут обслуживать эту программу.
Суворов понимающе закивал - метОда неплохая.
- Ладно, - непривычно медленно сказал он, - твои резоны мне понятны, больше не буду оспаривать.
Собственно говоря, оспаривать он мог только потому, что Владимир разрешил - генерал-аншеф всё же "немного" выше генерал-майора...
Идти решили вместе, но по дороге разыграть карту ссоры и разойтись. Вообще-то случай, когда генерал-майор может поссориться с аншефом, достаточно сомнительный, но бывало всякое. Тут нужно ещё учитывать, что Рюген получил звание скорее как придворный, чем боевой генерал, так что Миних вполне мог наделить их более-менее равными правами...
На деле же всё было сложнее и запутанней - вплоть до того, что генералитету (самым доверенным) пришлось разыграть несколько представлений. Здесь повеселился Миних, которого сценки отрепетированных споров и ссор смешили буквально до икоты. Впрочем, "звёзды сцены" в лице Померанского и Суворова тоже отменно повеселились - у попаданца не было особых предубеждений по поводу "невместности" актёрского мастерства (а вот к самим актёрам он относился с презрением), а Суворов отличался живостью характера и пренебрежением к авторитетам.
Павел, узнав о рейде (без подробностей), ходил вокруг Наставника с видом котика из Шрека и тяжко вздыхал. Впрочем - не напрашивался. Подросток прекрасно понимал, что в рейд его никто не возьмёт как по причине происхождения, так и из-за молодости.
Была в русской армии такая особенность - новичков, даже с отменной подготовкой, в бой сразу не выпускали. Сперва они помогали исключительно в обозе, затем начинали доверять что-то относительно простое - вроде стояния в карауле и патрулирования местности, если эта самая местность была сравнительно безопасной.
А как иначе? Дело даже не в жалости к новобранцам, а в жалости к себе - впав в шок, новичок мог не только погибнуть сам, но и погубить товарищей. Вот и приходилось приучать к боям постепенно.
Идти решили налегке, делая ставку на скорость и маневренность. Пытались было навязать пушки, но Грифич категорически отказался - полевая артиллерия была пока что в зачаточном состоянии и более-менее нормально можно было перевозить только откровенные "пукалки" с ядром размером с кулак. Словом, для скоротечных сражений против заведомо превосходящего противника, Владимир считал их бесполезными. По крайней мере - в конкретном случае.
Повозки квартирмейстер подготовил заранее - прочные, небольшие, лёгкие, рассчитанные на скорые марши, запряжённые одной лошадью или даже осликом. Брали немногое - порох, свинец и пыжи в расчёте по сто пятьдесят выстрелов на человека, санитарные повозки, немного провизии. Провизию брали такую, что даже неприхотливый Суворов только кашлянул озадаченно: крупа-полуфабрикат, предварительно обжаренная и истолчённая, топлёное сало для заправки и... всё.
Попаданец запретил брать любые пахучие вещества, даже копчёное сало и чеснок, табак - помнил, как в Семилетнюю войну отряды улан не раз находили врага просто по запаху. С учётом того, что здесь считалось нормальным таскать за собой коров и овец своим ходом в качестве источника пищи, такой аскетизм вызывал недоумение, так что пришлось объясниться.
- Парни! - Обратился Померанский к солдатам, собрав их на временном плацу - я знаю, что многие из вас недовольны рационом, который я велел взять. Так вот - предлагаю засунуть недовольство в задницу!
На этом ободряющая речь закончилась, озадачив солдат. Впрочем, немного отойдя они посмеялись, признав право командира на такие вот решения.
" - В конце-концов, мы идём во вражеский тыл, так что скорость важнее. Ну а если попадётся по дороге тёлка или овцы... Ну а не попадётся - так несколько дней можно посидеть и на каше с салом, всё-таки не самая плохая еда."
Такую экономию солдаты восприняли сравнительно спокойно ещё и потому, что офицеры и сам принц будут есть ту же пищу, что и они. Справедливость!
Маршрут пришлось немного подкорректировать - пришли новые разведданные. Наконец - всё, вышли традиционно на рассвете и пошли скорым маршем. К полудню остановились у небольшой речушки, выставили посты и принялись готовить обед. Поскольку на "полуфабрикат" не требовалось много времени, каша поспела минут за десять. Хворост? Его солдаты ещё по дороге собрали - каждый подобрал несколько веточек, чтобы потом не терять времени.
Отдыхали долго, больше трёх часов, но зато и шли потом едва ли не до темна. Селения старательно обходили - нарываться на неприятности с самого начала не хотелось, идеальным вариантом по мнению Рюгена, если их заметят только после того, как они начнут разорять вражеские обозы и магазины.
Полусотня казаков и "Волки" Рюгена занимались разведкой - и пока достаточно удачно. Во всяком случае, удавалось избегать вражеских отрядов и вроде как пока никто не заметил. Точнее говоря - следы полков наверняка замечали, но раций здесь не было, да и в турецкой армии царил традиционный хаос.
Звучит дико, но основа турецкой армии до сих пор - ополчение. Ополчение профессиональное, почти профессиональное и полупрофессиональное... О индивидуальных боевых качествах турок плохо отозваться было нельзя, но вот о боевом слаживании... Здесь всё печально.
Были, разумеется, и кадровые вояки, но очень уж разносортные, да и во время войны их призывали с самых разных краёв огромной империи. Так что - те же проблемы с боевым слаживанием. До уровня полка воины султана ещё были натасканы, но вот на более высоком уровне это была уже более или менее слаженная толпа, которую в каждой крупной компании приходилось "дрессировать" едва ли не заново. Вот и получалось, что "прогулка" в турецком тылу была не то чтобы безопасной, но вполне реальной - бардак...
Неделю шли форсированным маршем, по пятьдесят-семьдесят вёрст в день - в зависимости от наличия или отсутствия дорог и вымотались сильно, зато и углубились в самое сердце Молдавии. Вышли к небогатому селу, находящемуся чуть в стороне от трактов. Жители встретили восторженно-настороженно - русское подданство манило, но пугал турецкий меч. Заигрывать с крестьянами в стиле Голицина попаданец не стал.