Сергей Садов - Вольдемар Старинов 3 (СИ)
– Барон… – королева нахмурилась, но тот отвернулся.
– Верт, Орнес! – вперед шагнули двое юношей. Одному было лет семнадцать? Второй может на год-два старше. Барон оглядел их с ног до головы и кивнул. – Вы идете с королевой и принцессой. Отвечаете за них головой. Все, я сказал! Это приказ! Уходите скорее, мы должны еще тут все замаскировать.
Гирон некоторое время разглядывал решительный гвардейцев, потом кивнул одному из своих людей. Тот тут же подскочил с объемным, но сразу видно не очень тяжелым мешком, которой тотчас достал несколько таких же нарядов, что были на них.
– Герцог предполагал, – заговорил он, быстро сортируя одежду, – что вывести придется гораздо больше людей, чем двое. Тут с десяток наберется, вы можете надеть. Ваше высочества, а это специально для вас… извините, что одежда мужская, но женщине сейчас в городе гораздо опаснее. Прошу вас переодеться. А для вашей подруги… гм… тоже что-нибудь подберите из мужской одежды.
Ортиния вопросительно посмотрела на мать, дождалась ее кивка, подхватила одежду и скрылась за бочками вместе с Луной, стоявшими у другой стены.
– Ваше величество, прошу вас. Это одежда для вас… Вас под мужчину не замаскируешь, так что… еще раз прошу прощения…
– Не извиняйтесь, господин Гирон. – Королева сохраняла полнейшее спокойствие. – Я все понимаю. Пойду переодеваться.
Выбранные Верт и Орнес оделись прямо тут, просто накинув на себя драные и заляпанные рубашки и плащи прямо поверх доспех, благо огромные размеры одежды вполне позволяли.
– Специально такими шили, – пояснил Гирон на удивленный взгляд барон. – А вы? Почему не переодеваетесь?
– У нас другая задача… погоню все равно нужно увести.
Гирон глянул на барона и спорить не стал, сообразил, что тот все уже решил.
Вот показались принцесса с матерью. Ортиния спрятала свои длинные волосы под бесформенную матерчатую шляпу и сейчас очень походила на мальчишку-подростка из бедняцких окраин, только лицо уж очень чистое. А вот королеву нарядили в бесформенные балахон со специальными вставками, которые очень полнили фигуру. Сейчас королева напоминала пожилую матрону-горожанку, а накинутый капюшон не давал разглядеть лица.
Барон шагнул вперед.
– Ваше величество, ваше высочество, вы позволите взять ваши старые одежды?
Удивленную женщины молча протянули ему платья. Барон оглядел своих людей, выбрал подходящих по его мнению и протянул им платья.
– Надевайте! Вы принцесса и королева, мы вас охраняем. Лурт, только усы свои сбрей.
– Но…
– Я знаю, как ты к ним относишься! Какая тебе разница Там?! – последнее слово барон специально выделил интонацией. – Зато ты исполнишь свой долг.
– Я понял, Лорон.
Лурт вздохнул и достал кинжал. Морщась, он быстро убрал свои роскошные усы, оставив на лице несколько царапин, после чего потянулся к платью. Платье королевы подошло нормально, а вот платье принцессы не налезло.
– Смешно, – прокомментировала происходящее наблюдавшая за происходящим Луна. – И что вы намерены делать ножом?
Выбранный гвардеец хмуро глянул на подругу принцессы и не решился высказать ей то, то хотелось.
– Распорю швы, – кратко пояснил он.
Луна задумчиво покивала.
– Ага-ага. Вас сразу примут за принцессу. В распоротом платье… а ничего, что вы на голову выше ее высочества?
– Госпожа… – начал было барон Лорон, но был остановлен беспечным взмахом руки.
– Я придумала. Ну-ка, дайте мне платье принцессы, я мигом.
Под общими недоуменными взглядами девушка выхватила платье Ортинии из рук гвардейца и скрылась за бочками. Вскоре она вышла одетая в платье, а мужской наряд, в который она переодевалась раньше, несла на руках и сразу отдала его гвардейцу.
– И что это значит? – хмуро поинтересовался барон, хотя сразу все понял.
– Барон, извините, но ваших солдат хоть в платье принцессы, хоть без него даже последний пьяница не перепутает, а вы, как я поняла, хотите как можно дольше задержать погоню. Я же похожа на принцессу, почти одного роста и одинакового сложения.
– Госпожа, вы понимаете, что нам…
– Да, барон! Но у меня, как и у вас, есть свой долг!
Только сейчас до принцессы дошло происходящее.
– Луна, нет! – она кинулась к подруге и попыталась сорвать с нее платье, но была поймана за руки и как ни дергалась, вырваться не получалось – Луна всегда была сильнее ее.
– Принцесса, что вы сейчас хотели сделать? – с усмешкой поинтересовалась она. – неужели опозорить меня, сорвав с меня платье при мужчинах? Чем я провинилась перед вами, ваше высочество?
– Луна! – Ортиния перестала сопротивляться, покраснела от смущения, тут же побелела от злости. Топнула ногой. – Вот всегда ты так! Все вывернешь! Но не смей этого делать! Слышишь?! Не смей! Я… Я приказываю тебе уходить с нами!
Луна осторожно подвела принцессу к входу в подземный ход.
– Извините, принцесса, но это ваш единственный приказ, который я не смогу выполнить. – Она вдруг наклонилась и поцеловала девушку в лоб, после чего толкнула Ортинию к Гирону. – Забирайте ее быстрее.
Принцесса не сразу поняла, что происходит, но когда сообразила, попыталась вырваться, но Гирон держал девушку за руку крепко.
– Пусти! Слышишь, пусти, я сказала! Если не выпустишь, я пожалуюсь твоему герцогу и он отрубит тебе голову!
– Как скажете, ваше высочество. Но пока у меня приказ спасти вас и ее величество, и я буду исполнять его. – Гирон посмотрел на Луну и вдруг чуть склонил голову. Потом передал сопротивляющуюся Ортинию своему солдату и велел уводить ее.
– Мама! – отчаянно закричала девушка, которую упорно тащили в сторону подземного хода. – Прикажи им! Прикажи Луне! Мама, пожалуйста!
– Орти, ты ведешь себя недостойно, – отрезала королева. – У каждого здесь свои приказы и свой долг. Каждый должен его исполнять так, как считает сам. Это выбор Луны и не думаю, что она послушает даже мой приказ. Боюсь, что даже приказ твоего брата ее не остановит.
Луна весело покачала головой.
– Конечно нет. И Орти, чего это ты паникуешь, словно хоронишь меня? Мы еще живы и еще побарахтаемся! Вот выберемся из этой передряги и потом поговорим, кому из нас веселее было: тебе в твоем убежище, или мне, раскидывающей заговорщиков одной левой!
Ортиния слабо улыбнулась и перестала сопротивляться, позволив увести себя. Только у самого входа оглянулась, последний раз посмотрев на подругу. Такой она ее и запомнила: стоявшей с гордо поднятой головой и с широкой улыбкой на лице. И ее беспечный жест на прощание – до встречи.
Следом уже без задержки стали протискиваться остальные солдаты.