Для тебя бессмертный - Сим Симович

— Нам нужно будет много земли, — прошептала она. — И дом побольше.

Виктор замер. Дыхание остановилось. Он смотрел на свою руку, накрывшую ее живот. Мозг, привыкший просчитывать траектории ударов, сейчас буксовал, пытаясь осознать смысл сказанного.

— Ты… — голос сел.

— Я не знаю точно, — быстро сказала она. — Но я чувствую. Женщины чувствуют. Там… жизнь.

Жизнь.

Внутри нее росла жизнь. Его жизнь. Частица Бессмертного и смертной. Что это будет? Монстр? Человек? Или чудо?

Шок сменился теплой волной, затопившей грудь. Страх ушел. Осталась только нежность, такая острая, что стало больно.

Он медленно, с благоговением, погладил ткань платья.

— Сын? — спросил он глупо.

— Или дочь, — улыбнулась Елена. — С твоими глазами, но моим сердцем. Чтобы не была каменной.

Виктор наклонился и поцеловал ее. Не в губы — в лоб, потом в живот, туда, где пряталось будущее.

— Я уничтожу любого, — прорычал он тихо, обращаясь не к ней, а к невидимым врагам. — Любого, кто подойдет. Я сожгу этот мир, если понадобится, но вы будете жить.

— Не надо сжигать мир, — она обняла его голову, прижимая к себе. — Просто будь рядом. Пока можешь.

В этот момент, в полумраке чужого дома, Виктор был счастлив. Абсолютно, безусловно счастлив. Он чувствовал себя не Зверем, не Оружием, а Мужчиной. Отцом. Защитником.

Это была высшая точка. Пик.

За окном каркнул ворон. Громко, противно. Один раз. Второй.

Виктор поднял голову. Инстинкт сработал мгновенно. Вороны не кричат ночью. Если только их не вспугнули.

Резкий стук в дверь разрушил идиллию, как молот разбивает витраж.

Не условный стук. Удары. Громкие, требовательные. Властные.

Елена вздрогнула, прижалась к стене. Виктор мгновенно оказался на ногах. Фальшион вылетел из ножен с хищным змеиным шелестом. Он заслонил собой женщину.

— Открывай, Крид! Именем Короля!

Голос знакомый. Де Сабле.

Виктор выдохнул. Не враги. Свои. Но тревога не ушла. Зачем командир гвардии пришел сюда посреди ночи? Откуда узнал место?

Он подошел к двери. Откинул засов.

На пороге стоял барон де Сабле. За ним — двое факельщиков и десяток солдат. Лицо барона было серым, уставшим и злым.

— Ты нашел себе уютную нору, Бессмертный, — процедил он, скользнув взглядом по комнате, по Елене, сжавшейся в углу. — Пока другие спят на камнях.

— Я свободен до утра, — ответил Виктор, не опуская меча.

— Был свободен, — отрезал де Сабле. — Тревога. Ричард требует усилить караулы. Разведка донесла о движении в пригородах. Мамлюки что-то готовят.

— Я не пойду.

Слова вылетели сами. Отказ прямому приказу. Трибунал. Смерть.

Де Сабле шагнул внутрь, игнорируя лезвие фальшиона. Он подошел к Виктору вплотную.

— Ты дурак, Крид? — зашипел он. — Ты дал присягу. Ты взял деньги. Ты пил вино короля. Ты — его человек. Если ты не выйдешь сейчас, тебя объявят дезертиром. И тогда… — он кивнул на Елену, — … ей тоже конец. Ты не сможешь защищать ее от всей армии крестоносцев.

Виктор заскрипел зубами. Челюсти свело так, что казалось, зубы раскрошатся.

Ловушка захлопнулась.

Он посмотрел на Елену. Она стояла бледная, но спокойная. Она все понимала.

— Иди, — сказала она твердо. — Ты должен. Если ты станешь преступником, нам некуда будет бежать.

— Я оставлю охрану, — Виктор повернулся к де Сабле. — Двоих твоих людей. Здесь. У двери. Головой отвечают.

Барон поморщился, но кивнул. Он уважал силу. И понимал, что если отказать, этот зверь сейчас устроит резню прямо здесь.

— Жак, Пьер! — рявкнул он. — Охранять дверь. Никого не впускать, никого не выпускать. Головой отвечаете.

Двое солдат встали у входа, скрестив копья.

Виктор подошел к Елене. Вложил меч в ножны. Взял ее лицо в ладони.

— Я вернусь, как только сменится караул. Утром. Закройся.

— Я буду ждать.

Он поцеловал ее. Быстро, жадно, словно стараясь запомнить вкус губ.

Затем резко развернулся и вышел в ночь.

На улице выл ветер. Факелы трепетали, отбрасывая мечущиеся тени. На крыше соседнего дома сидел ворон. Черный силуэт на фоне луны. Он смотрел на Виктора бусинкой глаза и молчал.

Плохой знак.

Виктор шагал рядом с де Сабле к дворцу. Чувство беды нарастало, сжимая горло ледяной рукой. Он оглянулся. Дом с желтыми стенами растворился в темноте. Огонек внутри погас.

— Что там, барон? — спросил он глухо. — Правда мамлюки?

Де Сабле сплюнул.

— Кто знает. Ричарду приснился кошмар. Или Филипп что-то шепнул. Или епископ мутит воду. Но король в ярости. Сегодня никто не спит.

Виктор посмотрел на небо. Звезд не было. Тучи затянули восток.

Он шел исполнять долг. Охранять короля. А его собственная «королева» и нерожденный наследник остались там, в темноте, под охраной двух чужих солдат.

Сердце Кальб болело. Камень треснул. И в эту трещину сочился страх.

Интерлюдия Садовник

Тишина в Акре стоила дороже золота. Снаружи, за пологом из плотного выбеленного льна, ревел и смердел огромный военный лагерь: ржали кони, ругались пьяные солдаты, стонали умирающие от дизентерии. Но здесь, внутри, царил вакуум. Звуки умирали, запутавшись в тяжелых коврах.

Воздух был холодным. Небывалая роскошь для Палестины. В углах шатра стояли медные жаровни, но в них тлел не уголь, а лежал лед, прикрытый влажной мешковиной. Лед,