Павел Алексеев - Просто Богиня
В магазинах тоже ситуация значительно улучшилась. Ассортимент товаров увеличился, благодаря частым проверкам улучшилась и культура облуживания. Исчезли грязные — мятые халаты, СЭС лютовало и наказывало за любую антисанитарию. Внедрялся такой вид торговли как 'самообслуживание'.
Набирали силу молодёжные движения под лозунгами 'В здоровом теле — здоровый дух' и подхваченный у меня слоган 'Есть такая профессия — Родину защищать'. По стране, как грибы после дождя стали расти военно-патриотические клубы, спортивные секции, стрелковые курсы. На фоне этого, государственным служащим снова вернули право хранить и носить оружие — как это было при Сталине.
Для этого, внесли изменения в законодательство СССР и ввели такое понятие как — статус 'Государственный служащий СССР', где чётко прописали:
Государственный служащий имеет право на хранение и ношение служебного оружия.
Государственный служащий, обязан пройти обучение на курсах стрелковой подготовки.
Государственный служащий освобождается от уголовного и иного преследования в случае использования или применения им служебного оружия для защиты жизни и здоровья граждан, пресечения и предотвращения преступлений, направленных на порчу, уничтожение или хищения частной, или социалистической собственности.
На государственного служащего не распространяются нормы статей о 'Необходимой обороне' и 'Крайней необходимости', ввиду того, что стоять на страже государственного закона — его прямая обязанность.
Так же был определён список ведомств, чьи сотрудники подпадали под понятие — государственный служащий. Сюда попали военнослужащие действительной службы, военные пенсионеры и офицеры запаса. Сотрудники правоохранительной системы и сотрудники этих систем на пенсии, фельдъегеря, Почтовая служба, банковская служба, инкассация, высшие партийные работники и чиновники, ну и ещё ряд организаций. Мне как сотруднику КПК, тоже выдали новенький ТТ. Некоторое время раздумывала, взять или не взять, потом решила, дают — бери. Ну и взяла, мало ли что, вдруг пригодится.
Первое время после введения этого закона и раздачи оружия лицам получившим статус государственного служащего, милиция хваталась за голову — каждую ночь, а то и среди дня слышалась стрельба. То и дело кого-то убивали, больницы были наполнены ранеными с огнестрельными ранениями. Но после проверок, оказывалось, что практически все случаи были правомерны. Нет, бывали исключения — трагическая случайность или чья-то глупость, но на фоне всего остального, эти случаи просто терялись.
Но с другой стороны, сами сотрудники милиции были даже рады такому повороту событий. Например, приехали на место происшествия — лежит труп, рядом мужик стоит, покуривает. Показывает удостоверение почтальона, пишет объяснение — почему пристрелил этого мужика, машет ручкой милиционерам, и уходит по своим делам. Всё. И никакой бумажной и следственной волокиты — приложили объяснение государственного служащего и положили материал в архив.
Причина происшествия была банальна — ходил по домам, разносил почту и пенсии старикам. Подскочил мужик, выхватил у него сумку, а почтальона оттолкнул — и тут же схлопотал пулю. Согласно новому закону, почтальон сделал то, что и положено государственному служащему — пресёк преступление. Дождался прибытия сотрудников милиции, написал объяснение и пошёл дальше разносить почту. Делать свою работу.
И таких случаев масса. Тоже был случай не так давно, гуляли парень с девушкой, подваливают к ним двое основательно поддатых мужчин, затевают ссору, бьют парня в лицо, а девчонке в категорической форме предлагают идти — 'приятно провести время с ними, а не с этим задохликом'. Результат — один труп, второй раненый. Девушка оказалась медсестрой из военного госпиталя, достала из сумочки пистолет и открыла огонь по обидчикам. Спросите, а зачем медсестре пистолет? Потому что, по закону положено, вот и носит. Да и пригодился же? То же, согласно требованиям нового закона, она была в своём праве.
Разумеется, статус не давал право стрелять в любого, кто повысил голос, или матом обложил, или ещё что-то такое сделал, что можно было бы квалифицировать как преступление. Абсолютно нет. Преступление должно относиться к категории общественно-опасного, действительно представлять своими последствиями опасность гражданам или имуществу. Или могло повлечь эти тяжкие последствия, если его не предотвратить. И в любом случае, государственный служащий брал на себя ответственность, пресекая чьи-то действия кардинальным образом. Всего спустя полгода, достаточно было громко сказать — 'Прекратить!' и правонарушение прекращалось. Потому что опасно для жизни.
Ну и появилось такое увлечение, как и у меня в Студии — как 'узаконенные дуэли'. Специальное место, где в присутствии любого 'статусного', решался спор силовым способом — на холодном оружии, или без него. Условия поединка обговаривались заранее — до смерти, до первой крови. Для этого даже разработали специальный 'Дуэльный кодекс СССР'.
В определённый момент, некоторые из партийных умников в правительстве, начали настоятельно требовать усилить контроль, за хранением оружия и ввести нормы по тщательному выяснению обстоятельств его использования и применения. Аргументы были эмоциональные, но мало аргументированные, сплошные вопли и сопли — 'не контролируемый оборот оружия', 'массовые убийства', 'народ не поддерживает', 'многочисленные жалобы', 'они же дети', ну всё остальное, что обычно говорят подобные болтуны.
Выслушав Ильича, я отсоветовала и то и другое. Обосновала это просто — оставьте народу возможность самому разобраться, что можно и что нельзя. И оказалась права. Меньше чем за полгода, всё утихло. Люди привыкли, стали относиться более ответственно к своему поведению и поведению окружающих. Криминалитет практически полностью исчез — вымер благодаря его массовому отстрелу. А кого не успели, тот тщательно затаился. Случались редкие кражи, случались — очень и очень редкие грабежи и разбои. Но это постепенно переходило в разряд сенсаций государственного масштаба, типа — 'Вы слышали, в Саратове прохожего ограбили? Какой ужас…'.
А так, для людей жить стало безопасно. Обычная, молодая девчонка, могла всю ночь одна гулять по тёмным улицам, и никто не посмел бы к ней пристать. Потому, что можно легко получить пулю из пистолета, если не от неё самой, то от любого другого прохожего. Как потом сказал мне Брежнев, принятие этого закона было очень серьёзным и тяжёлым решением для него. Но теперь он об этом не жалеет.