Андрей Кайко - За серой полосой (дилогия)
– Я не стану возвращаться без синего порошка. – буркнул эльф. – Сколь бы разбойного люда за мной здесь не гонялось, я, в отличие от тебя, не смогу просто так вернуться с пустыми руками и спокойно смотреть на гибель священной рощи от злой колючки.
– Да сколько там аралии проросло, одно дерево, всего-то? Помнится, ты одним неполным мешком купороса всю рощу очистил. Значит, для решения твоих насущных проблем вполне достаточно двухсот грамм порошка, так?
– А сколько это, двести грамм?
– Стакан.
– Может и хватит. А что, ты дашь мне столько порошка, если я проведу тебя в наш мир?
– Э, нет! Скажем так: я согласен продать тебе такое количество купороса, но сама сделка может состояться только в моём доме в Вольных баронствах.
– И какую цену ты запросишь за тот стакан?
– Вылечить женщину, которую мы сейчас подберём. – Вовка понимал, что ставит мага в безвыходное положение, назначая смехотворно низкую цену за лечение, но… В конце концов, не он первый начал выкручивать руки, подменив дружеские отношения диктатом силы. В магмире эльф его шантажировал, а теперь пришла Вовкина очередь выставлять свои условия.
– Ты хочешь сказать, что у тебя есть синий порошок? С собой?
– Да.
– Стакан?
– Немного больше.
– Насколько больше?
– А это я тебе открою только после излечения Елены. Не переживай, со временем весь купорос окажется в твоих руках, если сторгуемся.
От дальнейшего пререкания их оторвал гнусавый голос, донёсшийся из рации:
– Серый, я не понял, ты чо там, в натуре припух? Я тебя уже который раз вызываю! Дохаешь там, чо ли?
Действительно, из динамика рации уже несколько раз доносился приглушенный писк. Вовка обернулся к эльфу, указал на рацию, а потом приложил палец к губам, призывая к молчанию. Гнусавый ещё несколько раз пытался дозваться Лёху, но, осознав тщетность своих потуг, умолк. Зато начали поочерёдно названивать телефоны бандитов в Вовкином рюкзаке. Из детективов Володя знал, что местонахождение включенного телефона можно довольно легко определить с помощью соответствующей аппаратуры, поэтому он не просто выключил их, а даже повытаскивал аккумуляторы, воспользовавшись остановкой перед первым же попавшимся светофором.
К дому Елены джип подкатил всего лишь через три минуты после телефонного разговора, но Володина подруга со своей сестрой уже ждали их, сидя на лавочке перед подъездом. С собой у Лены была небольшая сумка и баул на колёсиках. Вовка выскочил из машины, поздоровался с девчонками, помог загрузить вещи в багажник, усадил подругу рядом с эльфом, запрыгнул сам и погнал крузак по направлению к выезду из города. Вновь пискнула рация, оборвав только что завязавшийся разговор. Уже не прежний гнусавый, а новый, бархатистый тенор обратился к Володе, назвав его по имени, тем самым давая понять, что личность угонщика бандитам стала известна. Последовали уговоры остановиться перемежающиеся угрозами жуткой расправы.
– Володя, кто это, ты с кем связался? – встревожилась Елена.
– Бандиты, ты что, по их лексикону не догадалась? Они тут деда хотели ограбить, золото отнять, а я вмешался.
– Тогда чего ты ждёшь, звони в милицию!
– Ты телефоны пацанов выключил, думал, так тебя засечь не сможем? А про джипиэску в машине забыл, умник? – вновь послышался тенор – Смотрю, ты из города когти рвёшь? Ну-ну, рвись, рвись, там наши друзья в сером тебя уже встречают, дубинки полосатые приготовили.
– Вот тебе и стражи порядка… – протянул Вовка. – Будем им звонить, или как?
– Босс, я его вижу! – послышался новый голос из рации.
– Точно он?
– Обижаешь, босс, да что я, тачку Серого не узнаю?!
– Смотри мне, деда брать осторожно, чтоб с его лысой головенки последняя волосинка не свалилась! А то ещё огорчится старичок. – И с нескрываемым злорадством тенор подытожил: – Ну, вот ты и докукарекался, петушок…
Теперь Вовка на себе почувствовал состояние попавшего в западню зверя. Автострада, ограждённая металлическими отбойниками, обернулась капканом, вырваться из которого, казалось, было невозможно. Володя напрягся, перебирая в памяти известные ему съезды с трассы, но ничего толкового на ум не приходило. Все они уводили к пригородным коттеджным посёлкам местных скоробогачей и заканчивались тупиками. И тут как озарение пришло – аэродром! Старый, давным-давно заброшенный из-за короткой для современных самолётов взлётной полосы, к тому же зажатый между крутых сопок, он теперь изредка использовался дрегрейсерами для своих заездов на скорость, но большей частью времени пустовал. Туда Вовка и свернул.
– Дед, приготовься немедленно открывать завесу, сразу, как только скажу!
– А порошок…
– Да успокойся ты с этим долбанным купоросом, достал уже. Здесь он, в рюкзаке, у меня под ногами.
Володя:
Стоило съехать с трассы, как цивилизация кончилась и началась обычная русская дорога, вся в ямах и колдобинах, щедро разбросанных по растрескавшемуся асфальту. Лавируя между ними, мне пришлось скинуть скорость, разом подпустив к себе зелёный седан, свернувший с трассы вслед за нами. А тут дед ещё сзади бухтит, подозревая меня в коварстве и обмане. Хотел я ему сказать пару ласковых, да на этих ухабах отвлекаться нельзя, мигом без колёс останешься. В зеркало смотрю, а погоня всё ближе. Что у них там за водила сидит? Блин, уникум, не иначе. Я даже невольно почувствовал уважение к его таланту и опыту: легковушка с низким клиренсом, казалось бы, должна была безбожно отстать по такой дороге, а ведь догоняет. Наш крузак по колдобинам козлом скачет, а они плавненько так едут, только рыскают из стороны в сторону, когда ямы объезжают. Чёрт, мой нос в предчувствии неприятностей зачесался с новой силой. Я к рулю приник и верчу его из стороны в сторону, не останавливаясь ни на секунду. Дорога сделала очередной поворот, и перед моими глазами раскинулось пустынное аэродромное поле.
– Дед, открывай завесу! – я рявкнул так, что у самого в ушах зазвенело. Пока маг возился в котомке, выуживая амулеты (блин, как будто не мог раньше достать!), зелёная Маджеста приблизилась почти вплотную. У неё опустилось боковое стекло, и оттуда показалась рука с пистолетом. Бахнул выстрел, слышимый даже сквозь басовитый рёв мощного дизеля "кукурузника". Я схватил левой рукой рацию и прижал тангенту:
– А не боишься деда подстрелить? Смотри, зацепишь, босс потом тебя наизнанку вывернет.
В ответ рация разразилась потоком мата. Я даже поморщился, настолько ругань была грязной, грубой, с частыми повторами, абсолютно без какой-либо фантазии. Ну, серость, что с них взять! Правда, хоть стрелять перестали, и то радует. Но радовался я очень недолго: разозлённые преследователи и не думали останавливаться в попытках заполучить наши головы. Седан ускорился, обогнал Крузер с правой стороны, вышел вперёд и, встав перед нашим бампером, начал резко тормозить. Ага, нашел простачка! Лишь только Маджеста начала смещаться в мою сторону, как я сразу же перекрестил траекторию и оказался правее, чем ожидали бандиты. До "конкретных пацанов" тщетность их попыток дошла не сразу: мы, несясь вперёд, несколько раз менялись местами, а водила седана с упорством долбодятла продолжал совершать один и тот же манёвр. Как там у Пушкина? "Слыхал я истину, бывало – пусть лоб широк, да мозгу мало!" Глядя на зряшные потуги братков, я отчетливо понимал, что классик вечен. Нет, конечно, на узкой дороге они бы меня зажали на раз, но не на широком же аэродромном поле!