Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

Удар по носу — это очень больно, уж я-то знаю. А если последующим хуком сломать и сместить его в сторону, то это адская боль в квадрате, да еще и сильная дезориентация. Рощин, зажав руками нос, осел на землю и громко замычал.

— Мразь! Я тебя убью! — процедил он сквозь зубы.

И тут же в подкрепление своей угрозы Рощин вытащил из кармана нож. Обычный, раскладной. С которым за грибами ходят. Но в лес он сейчас явно не собирался. Да и я отбитость противника, похоже, не вполне оценил, решив, что поединок уже закончен.

— Э, Рощин, не дури! — прикрикнул на него Леха. — Убери перо!

Но тот уже ничего не слышал. Дикая боль и унижение довели парня до бешенства. В мою пользу играло только то, что он был частично дезориентирован и мало что видел из-за слез. Рощин начал подниматься на ноги.

— Серый! Ключи от сарайки, быстро!

Серега, конечно, не допер, зачем мне его ключи, но тупить не стал. Вытащив из кармана связку, он кинул ее мне. Один из ключей был достаточно длинным и увесистым. Это мне сейчас и было нужно. Теперь главное успеть. Я выхватил из кармана куботан и начал наворачивать его на связку Серегиных ключей.

В это время Рощин уже шел ко мне, держа перед собой нож. Я начал пятиться назад. Теперь мне было уже все равно, где будет проходить наш поединок. Грохнется головой об асфальт — сам виноват.

Мои пацаны стали заходить к Рощину с тыла. Я посмотрел на Серегу и покачал головой. Не хватало еще, чтобы кто-то из них серьезно пострадал. Если у Рощина сорвало крышу, то он мог спокойно зарезать первого попавшегося под руку. В таком состоянии человек перестает себя контролировать.

Дистанция между нами сокращалась. Наконец, у меня получилось нацепить куботан на связку. Я зажал его в ладони так, чтобы ключи свободно свисали с другой стороны кольца. Вот теперь можно работать.

Рощин держал нож лезвием вверх. Из такого положения самыми опасными являются не рассекающие режущие удары, а прямые проникающие колющие, которые могут достать до жизненно важных органов. Рощин, судя по всему, это тоже понимал.

Увидев, что я продолжаю отступать, он злобно осклабился и кинулся на меня. Я нагнул корпус вперед и выставил немного в сторону руку с ключами. Теперь главное не пропустить атаку. Мне повезло, что движения Рощина были какими-то вязкими и неточными. Он несколько раз вспорол воздух для острастки, а потом рванулся вперед, целясь мне в живот. Я отскочил, ключи резко рассекли воздух и ударили нападающего по запястью, соскользнув на торчащее из кулака лезвие. Нож выпал на землю, а Рощин взвыл от боли и прижал поврежденную руку к телу. На него тут же налетели Леха со своими дружками и оттащили его подальше от ножа.

— Рощин, ты совсем звезданулся⁈ В спецшколу захотел? — заорал на него Коротков.

— Бо-ольно! Он мне руку сломал! — стонал, не слушая Леху, Рощин.

— Скажи спасибо, что не голову! Ты ж на него с ножом попер! — прикрикнул Коротков.

Он подождал, пока Рощин успокоится, потом протянул руку и осмотрел его запястье.

— Пальцами пошевели. Сожми в кулак. Ага. Все нормально с твоей рукой. Ушиб и рана от ключей. Зеленкой дома помажешь. До свадьбы заживет. Дебил, малолетний! — И Коротков зарядил Рощину хлесткую затрещину.

— За что⁈ — возмутился тот, размазывая кровь по подбородку.

— За то! Думай башкой, прежде чем за нож хвататься. Если на себя насрать, о мамке своей подумай. — Леха осмотрел распухшее лицо Рощина. — Нос вправлять придется, иначе на всю жизнь с кривой рожей останешься.

— Это все он! Урод! — и Рощин снова дернулся в мою сторону, но пацаны Короткова его держали крепко.

— Ты ему еще спасибо скажешь, что отмудохал тебя и не дал за решетку загреметь. Успокаивайся уже! А то Боцмана позову. Выпишет тебе звездюлей!

Я ошарашенно поглядел на Леху. Вот ведь черт! Выходит, что он знает этого подонка. Как же я сразу не догадался? Это слегка меняло все дело. Судя по тому, как Коротков при мне отзывался о банде Боцмана, он от них совсем не в восторге. А для Рощина он вроде как на их стороне. Похоже на какую-то хитрую двойную игру. И возможно, что она направлена против Боцмана и его подельников. Надо будет это выяснить.

При упоминании Боцмана Рощин сразу же затих.

— Ты же понимаешь, что ты во всем не прав? — продолжал Коротков. — По беспределу пошел. Кому ты такой нужен? При первом же серьезном деле всё завалишь.

Санька смотрел на Леху и растерянно хлопал глазами. Похоже, мозги у него наконец-то начали вставать на место.

— Слушай, Лех. Не говори ему, а? — хмуро буркнул он. — Я это… Просто… Короче, не знаю. Башню у меня сорвало. Все из-за этого урода! — И он снова дернулся в мою сторону.

— Успокаивайся, Рощин! Последний раз предупреждаю! — Леха начал терять терпение.

— Ладно! Все! Я понял. Отпустите уже. — Санек дернулся из держащих его рук.

— Так-то лучше. Отпустите его, парни. — Леха хмуро смотрел на измазанную в крови физиономию Рощина.

Освободившись, тот сразу же потопал к своему ножу.

— Э, нет, брат. Я его пока у себя подержу, чтобы ты на горячую голову дел не натворил. Завтра отдам. — Леха поднял нож, сложил его и спрятал в кармане. После этого он посмотрел на одного из друзей Рощина и сказал ему: — Федька, сбегай-ка домой, вытащи воды в литровой банке и тряпку какую-нибудь чистую. Надо Саньку отмыть. Домой в таком виде тебе нельзя. Мамка сразу ментов вызовет.

Федька кивнул и скрылся за углом пятиэтажки.

— Ну а теперь, народ, — Леха обвел нас с Рощиным внимательным взглядом, — давайте мириться. Егор хоть и с другого района, но я его знаю. Он нормальный пацан. И первый в драку, в отличие от некоторых, не лезет.

— Еще скажи, что ты его с Боцманом познакомишь, — зло буркнул Рощин, стрельнув на меня глазами.

— А это уже не твое дело, Рощин, — огрызнулся Леха. — Ты сегодня реально накосячил. Так что, если хочешь, чтобы Боцман ничего не узнал, жми Егору руку и расходимся.

— Чё? — опешил Рощин,