Александр Абердин - Три года в Соединённых Штатах Америки

– Боря, ты хочешь, чтобы я прочитал тебе какое-то своё стихотворение или поверишь мне на слово, что я именно тот самый Юрий Владимирович, который тебе нужен? Почему ты решился выйти со мной на связь? Произошло что-то очень важное?

У меня из груди невольно вырвался тягостный вздох и я невесёлым голосом признался:

– Да, Юрий Владимирович. Недавно я узнал от Дейра Сайэрна и его жены Вилиэн Сайэрнир с планеты Тэурия, что они являются уже пятой парой контактёров и что наша планета четыре раза погибала из-за того, что все те вздорные и злобные людишки, которые её населяют, в своём стремлении победить всех врагов, доходили до самоубийства и развязывали термоядерную войну. Увы, но она заканчивалась вовсе не победой. Древние и невероятно могущественные существа, которые породили не только нас, но и тысячи других цивилизаций существ, ничем не отличающихся от биологического вида Homo Sapiens, четыре раза взрывали наше солнце и в результате через несколько часов оно превращалось в чёрную дыру и та засасывала в себя все планеты и весь тот космический мусор, который остался после нас. Помимо этого я получил от Тэурии такие знания, которые ни в коем случае не должны послужить делу создания новейшей военной техники, зато они позволяют создавать практически вечные машины. Всё это заставило меня самым основательным образом поменять все мои прежние планы. Юрий Владимирович, мне нужно согласовать с вами план дальнейших действий и заручиться вашей полной и безоговорочной поддержкой. Своим родителям и жене я сказал, чтобы они, в том случае, если я не вернусь из Москвы, устраивались как-нибудь в жизни, чтобы дождаться гибели планеты или уйти из неё раньше. Если вы откажетесь от моего плана, то я покончу жизнь самоубийством и искусственный разум, сверхмощный компьютер по имени Бойл, немедленно вернётся из вашего настоящего, а моего и моих друзей Дейра и Вилиэн прошлого, в их собственное настоящее и шестой попытки уже не будет. Так ведь тэурийцам можно до бесконечности мучиться с нами и я вам честно скажу, что не знаю, стоим ли мы этого. Четверо мужчин и четыре женщины уже перенесли чудовищной силы шок, наблюдая за тем, как Человечество планеты Земля с разной скоростью шло к неизбежной гибели. Дейр и Вилиэн этого не увидят, а без меня вы все и ваши преемники точно приведёте планету к чудовищной катастрофе только потому, что каждая из противоборствующих сторон думает только об окончательной победе и поэтому ни к чему, кроме войны, не готовится. Наступил семьдесят первый год, Юрий Владимирович, год максимального расцвета Советского Союза и момента достижения нашей страной такой военной мощи, выше которой мы уже никогда не поднимемся. Если сейчас отдать такой приказ нашей армии, то мы за месяц сможем раскатать траками советских танков в тонкий блин всю Западную Европу, включая Великобританию, но тогда нам на голову посыплются атомные бомбы и боеголовки ракет, после чего солнце будет взорвано. Может быть хватит готовиться к войне и начать ковать мир? Начало этому процессу может положить только Советский Союз, но для этого КПСС должна коренным образом изменить свою даже не внешнюю, а внутреннюю политику. Если этого не сделать, то Запад, у которого не то что рыло в пуху, а лапы по локоть в крови, будет смотреть на нас, как на самого главного своего врага. Вы самый информированный в стране человек, Юрий Владимирович, и вы уже знаете, что я могу исцелить вас, Леонида Ильича и многих других людей в считанные часы. Так может быть пора начать вместе делать то, за чем Дейр, Вилиэн, Бойл, а вместе с ними Тэурия и Звёздный Союз нескольких сотен галактик, а это многие сотни тысяч планет, живущих в мире, послали меня в прошлое. Признаюсь честно, Юрий Владимирович, я испытал настоящий шок, узнав о том, что мы сами себя уничтожили четыре раза, после чего Предтечи, вероятно в гневе, просто добили нас. Правда, я очень быстро взял себя в руки и приступил к работе, ведь у нас есть масса времени для того, чтобы всё исправить и не дать Человечеству погибнуть.

Я замолчал. Андропов тоже молчал минуты три, а потом глухим, надтреснутым голосом спросил меня:

– Ты можешь привести мне хоть какие-то более убедительные доказательства, чем просто твои слова, Борис?

– Могу, – негромко проворчал я, – на Павелецком вокзале я оставил закладку. В той папке, которую я оставил в автоматической камере хранения, находится шестьдесят семь страниц машинописного текста и двадцать пять рисунков тушью, слегка подкрашенных цветными карандашами. Я просто перевёл на кальку с экрана монитора моего компьютера, который был у меня в две тысячи пятнадцатом году, самые яркие и что уж там греха таить, самые жуткие изображения всех четырёх эпизодов уже произошедшего однажды самоуничтожения. Возьмите их и внимательно изучите. У меня действительно есть способ, как это всё доказать вам довольно наглядным образом. Думаю, что вы согласитесь с тем, что никаких других доказательств я действительно не смогу вам привести. Послезавтра я позвоню в час дня и вы скажете, куда я должен приехать. Там мы и продолжим разговор, Юрий Владимирович, я только хочу вам сказать, что в какую бы смирительную рубашку меня не засовывали, какими наркотиками не нашпиговывали, для того, чтобы уйти из жизни мне понадобится всего пять секунд и никакая медицина меня с того света не вытащит. Или мы вместе работаем или я ухожу из жизни, а вы оставайтесь при своих интересах. Думаю, что с тем трактатом, который я передал генералу Гирину, вы смогли бы прожить лет до двухсот восьмидесяти, если не больше, ни на что не жалуясь.

Я назвал номер ячейки и Андропов повеселевшим голосом постарался успокоить меня, сказав:

– Борис, если ты сможешь привести мне убедительные доказательства, то тогда мы начнём работать с тобой уже совсем по-другому. Не знаю ещё как, но мы не допустим гибели миллиардов людей на нашей планете. Буду с нетерпением ждать твоего звонка, посланец из будущего.

Попрощавшись с Андроповым, я отсоединил шнур трубки, положил её в портфель и покинул комнатушку. Если меня кто и видел, то не особенно волновался, всё равно свой следующий звонок я сделаю из другого места. После разговора с председателем КГБ, я вернул телефонную трубку туда, откуда её спёр, перевёз свой баул с Казанского вокзала на Курский, послонялся до вечера по городу, плотно поужинал в ресторане «Прага» и снова отправился на Курский вокзал, где взял билет на ночной поезд, идущий до Орла, и поспал уже в поезде, в купе спального вагона. Весь день я гулял по Орлу, а ночью поехал в обратный путь, чтобы по возвращению в Москву взять вещи, заселиться с утра пораньше в гостиницу «Россия», принять в ней душ, погладить костюм и отправиться на встречу с Андроповым. Ему я позвонил из вестибюля гостиницы и мне было велено ехать на улицу Горького, на конспиративную квартиру. Терять мне всё равно было нечего, а потому я сел в первое же такси, которое увидел, и назвал водителю адрес. Через четверть часа я уже входил в подъезд, а ещё через несколько минут поднялся на лифте на седьмой этаж и позвонил в дверь. В просторной прихожей конспиративной квартиры меня ждал Юрий Владимирович, довольно взволнованный, и двое офицеров КГБ, его телохранители.