Олег Волынец - СССР 1964-2020. Освобождение России.

Глава 19. Взятие Бизнес-центра.

   Служба безопасности Бизнес-центра утром, когда услышала стрельбу, ничуть не обеспокоилась. Но когда у их ограждения стали собираться насмерть перепуганные бойцы МВД с просьбой впустить на территорию, начальник охраны начал беспокоиться. Тут еще позвонил белый как мел начальник московского отделения СОКа и приказал оказать содействие полицаям в организации круговой обороны.

   Преследователи не заставили себя долго ждать. Вскоре подъехали БТР с красными звездами на броне, солдаты разбежались и оцепили огромное здание.

   Тут поступил вызов начальнику службы безопасности Коршунову, у которого в гостях был директор Бизнес-центра. На экране незнакомый генерал в форме, напоминающей советскую, заявил тоном, не терпящим возражений:

   - Вы должны немедленно пустить мои подразделения в Бизнес-центр и передать весь контроль над зданием. Иначе мы возьмем здание штурмом с большими жертвами среди тех, кто в Бизнес-центре. Туннели заблокированы, любой взлетевший вертолет будет сбит системой ПВО "Бук-М3".

   - Ничего у вас не выйдет. Здание создано как крепость и легко выдержит любую осаду до подхода подкреплений. Сами сдавайтесь правительственным войскам, если жить вам хочется, - ответил Коршунов.

   - Боюсь, вы плохо информированы. Солдаты НАТО и полицаи сами от нас бегут, и к вам в том числе. Вы должны арестовать всех полицаев и нам выдать. Если хотите повоевать, то мы повоюем. Нам неохота солдат терять под вашими стенами. Так что ждите расстрела здания тяжелой артиллерией. Вы ведь начальник охраны, и ваша задача обеспечить безопасность всех, кто в Бизнес-центре, а это невозможно в условиях, когда по зданию стреляют артсистемы "Смерч", "Ураган", "Пион", "Мста", "Малка" и другие, чуть слабее типа "Гиацинт".

   - Два месяца назад нас блефом так обманули, больше не выйдет. У вас нечем штурмовать нас, и мы вас не боимся, - заявил Коршунов самоуверенно.

   В ответ получил несколько секунд тишины. Потом все, кто был снаружи или был у приемников наружных микрофонов, услышали гул полета крупнокалиберного снаряда, который грохнулся прямо на газон, вырыв взрывом большую воронку. Сразу после взрыва генерал сказал:

   - Это был самоходный миномет "Пион", калибр 240 миллиметров. У вас большой домик, легко целиться. Нам как, сейчас сделать залп по стене РСЗО "Смерч" или договоримся о почетной капитуляции сразу? Ах да, сотрудникам и арендаторам Бизнес-центра думаю, очень не понравится действие боеприпасов объемного взрыва в наших крупнокалиберных снарядах, если они будут взрываться в их офисах.

   Цветом лица Коршунов сразу стал напоминать шампиньон. Переглянулся с директором Арсеньевым: тот пытался держаться бодро, но сразу побелел, когда от своего подчиненного услышал: "Стены и окна разнесут легко, за час таким оружием здание превратят в строительный мусор. Не верите? Слышал краем уха, что при штурме Кенингсберга в свое время Катюши трехсотмиллиметровыми ракетами двухметровые кирпичные стены покрошили. А у Смерча и Урагана еще мощнее снаряды". Начальник охраны ответил генералу, пытаясь удержать себя в руках:

   - Мне нужно посоветоваться с правительством и получить от них разрешение, это необходимая формальность. Если я без их разрешения капитулирую, у моей семьи будут большие проблемы.

   - Если дадите номера телефонов и адрес семьи, мы их поместим под охрану в очень хороших условиях. Войск, способных нас разгромить, под рукой для вашей деблокады нет у миротворцев. И на авиацию не надейтесь, все, что они могли послать немедленно своим войскам на выручку, уже отправили, и все дежурные самолеты и вертолеты уже догорели на земле, проверив нашу ПВО на прочность. Хотя попробуйте ради интереса.

   Коршунов связался с Тулой, услышал приказ держаться, смутные обещания помочь в течение ближайших суток и заявление, что его главная обязанность это обеспечение безопасности сотрудников Бизнес-центра. Плюнул, матюгнулся и с молчаливого согласия директора стал уточнять условия капитуляции.

   По приборам, считывающим ауры всех людей, в очередной раз высветили полицая в жилом доме и, что хуже, в той же квартире семью мирных людей. Думали, вернулся к себе домой, но, присмотревшись, поняли, что эти люди именно его боятся, и полицай им не родственник. Подошли к квартире, потребовали открыть. Хозяйка через дверь ответила:

   - Нет в квартире никого постороннего, и я только что вышла из душа неодетая. Извините, не открою.

   - Врёте. У вас полицай в квартире. Вы заложница? Если не ответите - выбьем дверь. Так что лучше пустить нас.

   Тут из квартиры послышался другой голос:

   - Если вы попробуете войти, то я всех тут расстреляю. Пошли вон!

   - Сдавайтесь и отпустите заложников. Иначе если сразу не пристрелим, то умрете под пытками.

   В ответ послышался выстрел и крик боли сразу. Несколько солдат поднялись в квартиру выше, закрепили тросики и, еще раз глянув на схему, спустились и вломились в квартиру. Там обстреляли бандита в форме так, что тот выронил автомат из израненных рук и сам рухнул, крича от боли в ранах. Перевязали раненую хозяйку, полицай потребовал того же. Семья потребовала жестоко расправиться с ним. Сержант усмехнулся и ответил:

   - Он не заслужил легкой смерти, потом с ним разберемся. Если вам от этого станет легче, мы не заметим, если вы ему на раны соли насыплете.

   Эти уж постарались. И таких случаев хватало в городе.

   Утром в субботу, через полчаса после начала наступления в Москве началось в Минске. Как известно, больше всех танков на вооружении в Евросоюзе имеет Польша. И почти все это танки советского производства. Польские посты издалека приняли советскую технику за свою польскую. А потом было поздно что-то делать. Большую часть города захватили относительно тихо, блокировав воинские части. Даже ухитрились захватить резиденцию президента вместе с самим Козловым, расположенную на улице Пулихова. Ну а потом начались бои там, где численное превосходство для миротворцев-оккупантов не стало поводом сдаться без боя.

   Здорово выручило то, что одна группировка войск ударом с полуострова Свислочи в районе парка 40-летия Октября и примыкающего завода сразу стремительным броском захватила центр города между площадью Победы, железнодорожным вокзалом и Немигой, очень неудобный для дальних боев из-за узких улочек и старинных зданий. Народ, крутившийся около одного из немногих уцелевших заводов Минска - вино-водочного завода "Крышталь" - сначала охренел, потом даже последние алкаши, с утра опохмелявшиеся в руинах концертного зала "Минск", радостным криком приветствовали советские войска, появившиеся рядом в переулках и в парке за речкой. Сами советские солдаты были наоборот не в настроении при виде развалин концертного зала "Минск", обгоревших студенческих общежитий БГУ и БГТУ, изуродованного входа на станцию метро "Первомайская" на берегу Свислочи.