Андрей Матвеенко - Сны Великого князя. Дилогия (СИ)

Небогатов неспроста настаивал на равном количестве вспомогательных и обычных крейсеров в своем отряде. 16 марта, после финальной перед заходом в зону боевых действий бункеровки углем крейсеров с немецких транспортов севернее японского острова Окинава, он разделил свой отряд, направив бронепалубные крейсера во Владивосток вокруг Японии. Все вспомогательные крейсера, наоборот, ушли в направлении Корейского пролива с наказом некоторое время двигаться совместно и таким составом обязательно показаться на глаза какому-нибудь японскому или английскому пароходу, идущему в Японию, но только так, чтобы потенциальный соглядатай мог худо-бедно разглядеть лишь «Днепр» и «Саратов». В случае, если эта задумка удастся, японцам предстояло немало поломать голову над тем, с какой именно частью отряда они встретились, ведь силуэты «Саратова» и «Днепра» вполне можно было спутать с «Державой» и «Штандартом» — и те, и другие имели бушприт, две наклонные трубы и три мачты. После обнаружения же вспомогательным крейсерам предписывалось разделиться и начать самостоятельное крейсерство, частью в Желтом море, частью — у южных берегов Японии, при этом им ставилась задача «не стесняясь, топить» все пароходы, на которых будет обнаружена военная контрабанда.*

*Справочно:

В нашей истории такой приказ получили вспомогательные крейсера 2-й Тихоокеанской эскадры от командующего ею вице-адмирала З.П.Рожественского.

Трудно сказать, сработала ли именно эта задумка или тому была иная причина, но во Владивосток основная часть отряда Небогатова попала, так и не встретив на своем пути боевых кораблей японцев. Более того, за время нахождения на японских коммуникациях на пути от Осаки до Иокагамы ей удалось потопить 5 японских, английских и американских пароходов с военной контрабандой, а также несколько рыболовецких шхун. Еще один корабль, крупный угольный транспорт с хорошим ходом, был приведен во Владивосток с призовой командой на борту.

Примерно на том же уровне оказались и успехи вспомогательных крейсеров. До завершения боевых действий они отправили на дно 8 судов. Наиболее отличись «Урал» и «Терек», потопившие три и два парохода соответственно, «Днепр», «Рион» и «Саратов» записали на свой счет по одному. Не повезло лишь «Кубани» — ни одного судна с контрабандой она не обнаружила и уже 3 мая была интернирована в голландской Батавии.

История развития в войну русских подводных сил — как на дальневосточном театре, так и в целом — заслуживает отдельного рассказа.

Не приняв предложение Макарова о переброске на Тихий океан по железной дороге в разобранном виде новых 150-тонных миноносцев (были резонные опасения за прочность корпусов этих изначально, неразборных кораблей после тряской дороги и лишних циклов разборки-сборки), Морское ведомство в лице нового генерал-адмирала, тем не менее, компенсировало такое свое решение отправкой во Владивосток указанным способом всех самых современных подводных лодок, имеющихся на Балтике. В Кронштадте решено было оставить только «Форель» и «Дельфин» в качестве учебных пособий для будущих подводников.

Первыми убыли к новому месту службы две балтийские подлодки типа «Касатка», «Кайман» и «Крокодил», благо для их транспортировки уже имелись специально созданные железнодорожные платформы. Отправленные в середине июня 1904 года, во Владивосток они прибыли к концу июля, а во второй половине августа уже успели совершить пробные плавания.

Сложнее было с двумя только что вступившими в строй новейшими дизельными лодками — «Кетой» и «Кефалью». Между принятием решения об их перебазировании на Дальний Восток и его фактическим выполнением прошло довольно значительное время, потребовавшееся Путиловскому заводу на изготовление транспортерных тележек под эти более крупные, чем «касатки», субмарины. В итоге их отбытие во Владивосток состоялось лишь в начале августа, а окончательный ввод в строй пришелся на середину ноября 1904 года.

Впрочем, к активным плаваниям эти лодки смогли приступить лишь с февраля 1905 года. Виновата в том была обычная российская безалаберность, в силу которой портовые власти заранее не озаботились созданием для «Кеты» и «Кефали» во Владивостоке сколь-нибудь значительных запасов требуемого им дизельного топлива.

Еще две подводные лодки, пополнившие русские тихоокеанские силы во время войны, имели американское происхождение. Покупка их осуществлялась в том числе на средства, собранные «Высочайше учрежденным особым комитетом по усилению военного флота на добровольные пожертвования», среди основных участников которого был и сам генерал-адмирал. Поэтому сообразно вкладу одного из жертвователей купленная 25 мая 1904 года лодка «Protector» проекта Саймона Лэка получила в Российском императорском флоте название «Фельдмаршал граф Шереметев». Приобретенная месяцем ранее, 28 апреля, у фирмы Голланда подлодка «Fulton» проекта Holland-VIIR, названа была куда прозаичнее — «Щука».*

*Техническая информация:

«Фельдмаршал граф Шереметев» («замещает» «реальноисторический» «Осетр»): постройка — 1902 год, САСШ, Тихоокеанская эскадра, подводная лодка, 2 вала, 136/174,4 т, 20,6/3,4/3,5 м, 4х120 (бензомоторы)/2х65 (электродвигатели) л.с., 14/9,5 уз., 350 миль на 9 узлах/20 миль на 6 узлах, 45,7 м, 3-457-мм т.а. (внутренние, 5 торпед).

«Щука» («замещает» «реальноисторический» «Сом»): постройка — 1901 год, САСШ, Тихоокеанская эскадра, подводная лодка, 1 вал, 105/124,1 т, 19,8/3,6/2,9 м, 1х160 (бензомотор)/1х70 (электродвигатель) л.с., 8,5/6 уз., 430 миль на 7,2 узла/33 мили на 5,5 узла, 30,5 м, 1-457-мм т.а. (внутренний, 3 торпеды).

Стоимость подводной лодки «Фельдмаршал граф Шереметев» — 0,25 млн. рублей, подводной лодки «Щука» — 0,3625 млн. рублей.

Причиной покупки «Протектора» и «Фултона», помимо желания усилить свой флот и предотвратить возможность их приобретения противной стороной, стал интерес МТК к главному оружию американских лодок — внутренним, а не внешним, как на отечественных субмаринах, минным аппаратам. Поэтому, хотя проекты «американок» и не повторялись напрямую в русском флоте, но определенную роль в деле подготовки российских подводников и выработке рекомендаций по совершенствованию материальной части отечественного подплава они сыграли. Так, например, морякам определенно пришлись по вкусу и возможность перезаряжания их минных аппаратов без захода для этого в порт, и отсутствие такого недостатка, как имевшее место на некоторых лодках российской постройки оржавление частей наружных минных аппаратов и самих торпед.