Владимир Лошаченко - Белый тигр
До вечера колонны гвардейцев прошли сотню с лишним километров и окружили плотным кольцом Ригу. Взяли ее на следующий день, разнесся в щепки, главные ворота города из орудия.
За последующие две недели, мои молодцы — прочесали земли эстов, латгал, ливов, земгал, селов — вдоль и поперек.
Громили рыцарские и епископские замки, снимали контрибуцию, а также распространяли мои царские грамоты — народ должен знать своих освободителей — да и под чьей рукой в данное время. Всех католиков-свяженнослужителей, изгоняли в Польшу, не хрен им тут делать.
Десятого августа наша армия, совместно с войском князя Миндовга, двинулась через северные польские земли в будущую Германию. Мобилизовав значительное количество лошадей и повозок, большую часть пехоты, усадил на колеса, с железкой не хотелось тратить время.
Походная жизнь надоела до чертиков и не мне одному, покончим с тевтонами и все отдыхать.
А пока, пересаживаясь с кареты на коня, материл вполголоса ранее средневековье, за отсутствие дорог. Болотистая местность и полное бездорожье, негативно сказались на темпе движения, ай к чему словоблудить — армия встала, увязала артиллерия, повозки, лошади вязали по брюхо в грязи.
Н-да, доруководился и свалить-то не на кого, решение сам принимал.
Срочно послали за спецами дорожниками, иначе здесь до зимы просидим в грязи. Через неделю, войско, наконец, двинулось по широкой автостраде. Тем же макаром прошли германские земли.
Что сказать за эту заграницу — полное у…бище, нищета жуткая, поляцкая шляхта, в драных зипунах, но при саблях. У немцев не лучше, аккуратная бедность, а еще Европа. Громя замки и родовые имения тевтонов в Магдебурге, Касселе и других местах, мы быстро перемещались к основной цели, к Марбургу.
Не доходя до него пятидесяти километров, встали лагерем на обширной равнине. Люди, лошади, наконец получили возможность отдохнуть. Первые сутки армия спала за исключением часовых — устали до предела.
Через день пришли в себя отъедались, мылись, чистились, проводили в порядок оружие и упряжь лошадей.
Армия Тевтонского Ордена, как выяснилось позже, с привлеченным союзниками, в количестве двадцати трех тысяч рыцарей Франции, Англии и Испании — объявилась в зоне видимости, 27 августа 1254 г. от Р.Х. Численность противника, составляла 250 тыс. человек, что на 50 тысяч больше нашей. При их появлении почувствовал озноб позвоночника и черную волну ненависти, исходящую из центра вражеской армии.
Вот и дождались, оне сами приперлись.
Скуратов осведомился.
— Государь, ты где?
— Семен, дождались главного супостата, там Предтеча — Ярило. — Хотя, сейчас возможно, носит другое имя.
Войска, стояли в боевых порядках — заиграли наши полковые оркестры, у тевтонов завыли боевые трубы.
— Александр Павлович, готовьтесь — обратился я к начальнику артиллерии, полковнику Сухову.
— Сигнал.
В небо полетели дымящиеся стрелы.
За спиной гулко ахнул первый залп, но что за хрень, снаряды рвутся на высоте 200–300 метров, не причиняя урона неприятелю. Второй залп — аналогичный результат.
— Прекратить стрельбу.
Полковник Сухов послушно забубнило в микрофон.
Долбанный Предтеча искривил пространство и для рыцарей, наши орудия и пулеметы, сейчас не страшны.
— Василий, парламентера — вызываю маршала Ордена Генриха Ботля, на поединок.
Конный гвардеец с белым флагом заструсил к центру лугового поля. Ему навстречу двинулся тевтонец, встретились и через минуту разъехались.
А через короткое время я сам двигался по этому маршруту, доставая из-под ворота мундира Людочкин медальон и поправляя на плече, ремень деструктора.
Встал и спрыгнул с коня, поджидая маршала, ага, показался засранец. Между делом снял с предохранителя оружие будущего и передернул флажок на автоматический режим.
С улыбкой вспомнил свой отъезд на поединок — тигры заупрямились и никак не хотели отпускать меня одного. Пришлось повысить голос, да посадить обоих на цепь — погибнут напрасно в этой ситуации. Они не защитники.
Мой противник — глава Тевтонского Ордена остановился метрах в шестидесяти и спрыгнул на зеленую травку. Раскрыл пасть и посыпались угрозы, пополам с оскорблениями, затем он начал видоизменяться — прибавил в росте метров двадцать и это не предел, насколько я знаю. Первые ряды рыцарей попадали с лошадей на колени, вопя, во всю глотку — чудо, чудо великое, Господь дарует нам сегодня победу.
Я не стал вступать в дискуссию с Предтечей, на фуй нужно, молчком нажал на камешек в центре медальона и исчез для всех окружающих. Не переводя дыхания, шагнул в окно телепорта, очутившись метрах в ста за спиной Предтча. Выходя из телепорта, уже нажимал на спуск дезинтегратора — длинный луч в мгновение проделал дыру в затылке гигантского урода. Напоследок отсек лучом голову Предтечи, только после этого вышел из боевого режима.
Голова отделенная от туловища, подлетев в воздух на три метра под напором крови, с гулом шмякнулась о землю. Кровяной фонтан бил минуты две, затем свекнула молния, раздался громовой раскат, хотя небо оставалось чистым. Видимо, ушла энергия Предтечи — тело с грохотом повалилось оземь.
Армия тевтонов с открытыми ртами, в полном обалдении стояла в безмолвии, не шевелясь. Не спеша подошел к своей лошадке и зацепив голову супостата арканом, верхом потащил ее в наше расположение.
Армия взревела ура, оркестры играли туш, подбежавший Скуратов с Савелием в один голос заявили, что сей подвиг заслуживает самой высшей награды — хватит, мол, с голой грудью ходить. Всех, мол, награждаешь, а сам.
— Ай, отстаньте. — Василий, сей трофей, выварить в соленой воде, у себя в Кремле на стенку повешу.
— Один секунд, Государь, — и несколько дюжих гвардейцев поволокли прочь башку плохиша.
Тигры сидели ко мне задницей, не поворачиваясь — обиделись значить.
Отстегнул цепи с ошейников.
— Ладно, ребята, хватит дуться, нельзя вам было соваться, неужто, не понимаете. — Обнял их за шеи. — Со мной все в порядке, обошлось ведь.
Сынок с Малышкой недовольно рявкнули, но сменив гнев на милость, полезли обниматься и лизаться — неистребимая и вредная привычка. Изгваздали и изваляли по траве, по самое не могу — думаю, не без умысла.
Пришлось переодеться и умыться.
— Савелий, а ты чего тут топчешься, кто за тебя сегодня воевать будет?
— Ох, ебть, прости, Государь, — и умчался на вышку.
Через минуту начался артиллерийский обстрел вражеской армии, в дело вступили пулеметы. По отработанному сценарию, выкашивался цвет рыцарства Европы — многие знатные фамилии будущего прекратили свое существование сегодня, на этой равнине, близ осиного гнезда тевтонов — Марбурга.