Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

— Неважно, — глухо ответил он. — Но без них не было бы ничего: ни нормальных гитар, ни ударников, ни аппаратуры. Не было бы группы.

— Стас, ты рехнулся? Зачем? — ошарашенно спросила Лена.

— Я сам не знаю! — воскликнул он. — Просто я хочу что-то сделать в этой жизни, оставить хоть какой-то след, а не просто плыть по течению.

— Это все глупая демагогия! — Лена немного помолчала, а затем, с беспокойством поглядев на Стаса, повторила свой вопрос: — Откуда у тебя деньги?

— Взял в долг, — после продолжительного молчания ответил он.

— Не пори чепуху, Стас! У кого ты мог занять? Все наши знакомые и родственники живут от зарплаты до зарплаты.

Стас вновь надолго замолчал. Потом, словно на что-то решившись, он обреченно выдал:

— У дяди Эдика.

Над пустырем повисла напряженная тишина. А потом Ленка взорвалась:

— Стас, ты идиот⁈ Тебе жить надоело? Это же отъявленный бандит! Я слышала, его арестовали и собираются упечь в тюрьму.

Ленка вдруг присела рядом со Стасом и обняла его.

— Во что ты ввязался, милый? Ну зачем? Неужели это стоило того?

— Не знаю. Я уже теперь ничего не знаю. — Он вдруг поднял голову и пронзительно взглянул на Лену. — У меня есть только ты и эта группа. Больше мне не для чего жить, понимаешь? Неужели вы не стоите того, чтобы ради вас ввязываться во всякие неприятности? — И он попытался улыбнуться, но вышло, если честно, не очень.

— Ты порой бываешь таким глупым. — Лена погладила Стаса по спутавшимся волосам. — Но сейчас нам надо решить, как из всего этого выпутаться. Если твой дядя Эдик сидит, то значит и долг отдавать не надо? Ведь так?

— Не совсем, — глухо ответил Стас.

— Что значит не совсем? — В Ленкином голосе прозвучало сильное беспокойство.

— Это были не его деньги. Теперь я должен его дружкам.

В этот момент картина происходящего со Стасом начала более-менее вырисовываться в моей голове. Только я одного не мог понять: зачем он рассказывает это бедной девчонке? Помочь ему она ничем не сможет, а вот путаться под ногами точно будет. Да еще и сама может пострадать. Ничем, кроме полнейшего отчаяния и растерянности, я поступок Стаса объяснить не мог.

— Сколько ты им должен? — испуганно спросила Лена.

Стас ответил настолько тихо, что я не расслышал, но, судя по Ленкиной реакции, сумма была немаленькая.

— Послушай, все будет хорошо, — попыталась она успокоить Стаса. — Я попробую достать деньги. Хотя бы часть. Быть может, тогда они от тебя отстанут.

Стас встревоженно посмотрел на нее и, схватив ее за плечи, нервно произнес:

— Не вздумай лезть в это дело, Лен. Я сам все решу. Слышишь меня? Дай слово! — И, вновь обхватив свою голову, процедил сквозь зубы: — Черт! Зря я тебе все это рассказал.

— Стас, посмотри на меня. Я похожа на дуру? Ни во что такое я влезать не собираюсь. Я просто попробую достать деньги.

— Где? Не выдумывай, Лен, — попытался отмахнуться Стас.

— Не важно где. Только ты мне должен пообещать, что больше не будешь ни во что такое ввязываться.

— Я не идиот. Мне на всю жизнь хватило. А ты в это дело не лезь. Я запрещаю. Это не обсуждается. Деньги — это моя проблема. — Стас решительно посмотрел на Лену.

Она глубоко вздохнула, присела рядом со Стасом, и, положив голову ему на плечо, задумчиво замолчала.

Я долго смотрел на них, пытаясь поймать какую-то навязчивую мысль, которая крутилась у меня на самой границе сознания. Что-то давно знакомое, но внезапно позабытое не давало мне покоя. И это что-то отдавало чувствами безотчетной тревоги и безысходности.

И тут меня внезапно накрыло тяжелым воспоминанием. Именно в этом месте, где сейчас сидели Ленка со Стасом, найдут его тело. Это был единственный дом с плоской крышей на нашей улице. Я слышал, что Стас любил проводить там время. Именно на этой крыше он написал свои самые лучшие песни. Именно с этой крыши, по версии следствия, он сделает свой роковой шаг в никуда. Шаг, который оборвет его жизнь в тот самый последний день лета 1985-го года.

— Слушай, а возвращайся-ка к своим друзьям, — вдруг абсолютно неожиданно заявила Лена и, улыбнувшись, посмотрела на Стаса.

— В смысле? Ты что, не против? — Тот удивленно воззрился на нее.

— Без них ты с ума сойдешь, Стас. Но когда мы разберемся с твоими проблемами, — Ленка состроила строгую физиономию, — мы еще вернемся к нашему разговору про твоих «Контуженных логопедов». — Она привлекла Стаса к себе и нежно чмокнула в губы.

Похоже, что мне тоже пора было уходить. Как раз в это время где-то неподалеку громко заурчал двигателем какой-то автомобиль. Под прикрытием этого шума я быстро продрался через пустырь и вынырнул из бурьяна на дорогу, ведущую к школе.

По пути меня одолевали тяжелые мысли. Я понимал, что, учитывая вскрывшиеся обстоятельства, высока вероятность того, что Стасу помогли шагнуть с крыши. Хотя, с другой стороны, многое намекало, что он мог и сам пойти на такой отчаянный шаг.

Не зная всех обстоятельств жизни Стаса, я поначалу даже думать не хотел о том, чтобы спасать его от суицида. Мне он казался баловнем судьбы, который получал от жизни самые сливки. И если в какой-то миг избалованному красавчику, у которого было все, о чем можно только мечтать, вдруг вздумалось сигануть с крыши — это были его проблемы. Но узнав Стаса получше, услышав про свалившиеся на него невзгоды, я принял твердое решения, что должен попытаться его спасти.

Именно с такими мыслями я вошел на школьный двор и тут же замер от неожиданности. В следующий миг я пригнулся и спрятался за кустами шиповника.

Рядом с моими друзьями стояли Васька Кирпичев с Андреем Быковым. Похоже, что они только что подошли, и Кирпич, стоя в своей обычной наглой позе качал какие-то права. Девчонки, понимая к чему дело идет, отошли на безопасное расстояние. Хотя, стоит отдать должное Ирке Мироновой. Она осталась рядом с пацанами и яростным взглядом пыталась прожечь дыру в оборзевшем Кирпиче.

Быков время от времени кидал беспокойные взгляды