Алекс Флим - Я — лорд звездной империи
«Бедный дебил, — в мыслях у Таэр прорезался призрачный след жалости. — Он чуть не подписал себе смертный приговор. Наверно, прогулял все лекции по структуре дворянского сословия. Он сотни раз допрашивал дворян и не видел ничего особенного в этом. Кто-то сделал так, чтобы поговорить с лордом отправили человека, который совершенно точно не понимал, что он делает. Он бы, как обычно, попытался бы «вытрясти» информацию. Возможно, у него бы это даже получилось. В конце концов, их восемь, а во всём замке сопротивление смогу оказать только я. Дом после такого обязан был бы среагировать. И даже если бы дом сдержался бы, когда о подобном оскорблении стало бы известно, тут же нашлись бы какие-нибудь не в меру фанатичные «втористы», готовые отомстить за «потомка благословенного Пламенем рода» пусть даже ценой собственной жизни. И, судя по всему, кому-то только это и было нужно. Но тут появился представитель разведки, причём сразу целый сайн-майор, которого бравый стек-капитан явно не ожидал увидеть. И ладно бы просто сайн-майор, так ещё и представитель Высшего Трибунала Империи. Тени, да он на столько чинов выше, что мог бы заставить маршировать стек-майора Шелдона, главу Сб на Копейре, что уж там какой-то стек-капитан!»
Беседа офицеров с лордом продолжалась, а Таэр уже практически ничего не слышала. Она упивалась ощущением всезнания. Ей не нужно было их слушать, он знала наперёд всё, что они скажут и даже подумают. Бедный глупый капитан Фебруро будет пытаться давить, но майор своей чудовищной вежливостью и своими погонами будет затыкать ему рот. В итоге майор сорвёт допрос, он изначально не был в нём заинтересован, этот разговор — пустая формальность. А капитан сдастся и уйдет, не понимая, что сайн-майор спас ему шкуру и, возможно, карьеру.
«Хотя какая у дурака может быть карьера в СБ? Его при первой же возможности разменяют в другой комбинации, раз уж в этой не получилось…»
«Сайн-майору не нужен допрос — он уверен, что и так всё узнает, потому что мы ему расскажем»
Мысленных смех Таэр звонкими льдинками задрожал в сознании — она ощущала себя гениальной и наслаждалась этим чувством, она знала, что майор прав и хоть это ещё не произошло, они ему действительно расскажут всё, что он хочет знать.
Кристальная, ледяная, звенящая радость билась внутри — она вдруг ощутила, что всемогуща, это простое и сладкое чувство абсолютной свободы буквально затопило её.
«Можно оттолкнуться и полететь, просто, как вздохнуть полной грудью», — заулыбалась она.
Реальность задрожала под взглядом, всё стало нечётким, и в тоже время она могла различить самые мельчайшие детали. Какое-то время она любовалась сложным узором плетения нити, из которых был сшит мундир одного из офицеров, а потом перевела взгляд на них. Она подняла ладонь и посмотрела на них сквозь растопыренные пальцы:
«Можно толкнуть и они сомнутся, как бумажные пакеты»
Под её пристальным взглядом фигуры офицеров задрожали, вызвав радостную улыбку.
«Я могу всё! — она посмотрела на правую ладонь, лежащую на краю стола. — Могу взять и отломить кусок от стола».
И ей вдруг нестерпимо захотелось попробовать. Чтобы мелкая каменная крошка брызнула в стороны и у неё в ладони остался хорошенький кусочек. Её пальцы обхватили край стола, почувствовав приятную прохладу полированной поверхности. Она совсем чуть-чуть усилила хватку и ощутила, как он поддался под её ладонью.
«Надо сжать, совсем легко крошится, как песочное печенье», — решила она, усиливая нажим.
И за мгновение до того, как камень должен был пойти трещинами и остаться у неё в ладони, ей стало до одури страшно — а вдруг она действительно сможет? Жуткий ужас, принадлежавшей ей, нормальной Таэр, вспыхнул, как фейерверк, дымным пламенем выедая звенящее чувство всемогущества.
«Если я это смогу, это буду уже не я, меня больше не будет! Это страшнее, чем умереть.» — заметалось в голове, и мутным водопадом на нее рухнула реальность.
— … я бы хотел поговорить с вашим специалистом по безопасности наедине, что бы не утомлять вашу светлость. Есть ряд скучных технических нюансов, которые между тем всё равно стоит уточнить…
Она глубоко вздохнула, как после долгого нырка и огляделась.
Лорд общался с сайн-майором — тот, должно быть заметив какие-то странности, как-то подозрительно поглядывал на неё. А стек-капитан Фебруро жёг глазами, полными ненависти, сайн-майора, и не замечал ничего вокруг.
Таэр опустила взгляд на свою руку, которая будто прилипнув, всю ещё закрывала часть стола. Внутренне холодея от подкатывающей жути, она медленно сдвинула руку и испустила вздох облегчения — под ладонью была чистая и целая столешница.
Вместе с облегчение на неё вдруг накатило чувство щемящей обиды и одиночества, как у маленького ребёнка, которого вели за руку и вдруг он оглядывается и не видит знакомой руки, а мимо проходят чужие и огромные безразличные существа. И так страшно, обидно и одиноко, что хочется плакать.
Таэр сделала ещё один глубокий судорожный вздох и почувствовала, как на глазах наворачиваются слёзы. Захотелось выть от обиды:
«Почему я остановилась? Я бы смогла!» — мысленно простонала она, вспоминая чистое звенящее чувство абсолютной свободы, и почувствовала что сейчас заплачет.
К счастью, блокада наконец вспомнила о своём существовании, и боль в груди, мешающая дышать, и слёзы — отступили.
— Ну…, — протянул Алекс и Таэр почувствовала прикосновение к локтю, — в сущности, это не такая уж и проблема, но…, — продолжал тянуть он, буравя Таэр взглядом, та на всякий случай кивнула, ещё не до конца понимая о чём речь, — почему бы и нет? — с облегчением закончил он. — Общайтесь, а я пока провожу господина стек-капитана и его людей. Он радушно улыбнулся Сбшнику и сделал приглашающий жест рукой в сторону двери.
Когда они остались наедине, сайн-майор извлёк из нагрудного кармана кителя небольшой голопроэктор и положил его на стол.
— Я хотел бы продемонстрировать вам одну запись, — сказал он, откинувшись в кресле.
Над столом соткался экран и Таэр увидела запись, где она сама, собственной персоной, брала у кого-то знакомую папку, заполненную деньгами. Наверно, будь она в нормальном состоянии это вызвало бы панику, но сейчас её хватило только лёгкое удивление: «Надо же и там у них шпионы есть»
— И что это? — спросила она вслух.
— Визуальное свидетельство совершения тяжкого преступления в виде получения взятки в особо крупном размере.
— Визуальная запись не является доказательством и не может быть рассмотрена судом, — безучастно процитировала Таэр, думая про себя: «Великие тени! Должно быть, это была передозировка «фенота». Проклятье, вот это приход, а дураки в университете пытались раздобыть настоящего блофа. А всего-то и надо было в аптеку сходить»