Связи решают все - Алекс Русских
— Вокруг сохрама Денбоин прекрасный японский сад, туда посетителям обычно нельзя, но по особым случаям его открывают. Например, для сбора средств на благотворительность. Вот главный храм Сэнсо-дзи открыт для посетителей постоянно, — продолжил просвещать нас аспирант. А с другой стороны от улицы находится театр Asakusa Public Hall, в нем пройдет ряд мероприятий Токона, в том числе церемония награждения.
— Скажите, Кунихико-сан, — решил задать вопрос Виктор, — А вот такая улица с лавками тут одна?
— Нет, есть еще Каппабаси-дори, она немного дальше. Но на ней продают все для ресторанного бизнеса, там можно купить наборы ножей, технику, мебель для кухни, муляжи блюд.
Аспирант вел нас по улочке, с одной стороны которой за решеткой забора росли деревья. Я так понимаю, это и есть запретный храмовый сад.
— Вам повезло, что конвент проводится в районе Асакуса, — вступил в разговор Тэцуко Танака, — Это один из самых традиционных кварталов Токио. Здесь можно ощутить дух нашей столицы.
А, действительно, много тут совсем низких для Токио зданий — всего-то в два-три этажа. И вообще тут прямо шибко экзотично. Хотя многоэтажек хватает, но зданий выше десятка этажей мало. А еще поражает переплетение проводов над головой. Во все стороны тянутся, образуя частую хаотическую сеть. У нас такого безобразия не увидишь даже в кварталах с дореволюционной застройкой, а тут ведь реально сильно старого нет — все это строилось не раньше 50−60-х годов.
На улочке в Асакуса
— А сейчас мы вышли к парку развлечений Ханаясики, — опять продолжил развлекать нас Кунихико Сато, — Это самый старый парк аттракционов во всей Японии. До войны здесь был цветочный парк, а в 1940-х годах он стал местом развлечения. Здесь можно прокатиться на американских горках 1953 года.
Витька нервно вздохнул. Понимаю, сам уже жрать хочу как из пушки, но пока нас японцы только баснями кормят. Уже хотел спросить, когда же, наконец, будем на месте, как аспирант повел рукой:
— А вот это Asakusa View Hotel.
Да, здание заметно сразу, больно уж здоровое.
— Это сколько же там этажей? — изумился Виктор.
— Двадцать восемь, Витя-сан, в здании 326 комнат и девять ресторанов. Самый интересный находится на 27-м этаже, из него открывается прекрасный вид на ночной Токио.
От парка развлечений идти оказалось всего ничего, мы за три минуты дошагали, войдя в здание под облегченный вздох шурина. Оформление на ресепшене заняло всего ничего, после чего мы, в сопровождении местного служащего, поднялись на пятнадцатый этаж.
А ничего так, уважают меня. Не президентский номер, конечно, но весьма прилично. Три помещения — гостиная квадратов пятнадцать и две небольшие спальни по бокам, метров по десять, если не меньше. Мебели не очень много, но кровати большие, а телевизор в центральной комнате, похоже, проекционный, больно уж экран здоровый. Из гостиной же можно попасть в туалет и просторную ванную. Особый шарм жилью придавало большое окно, за которым переливался морем огней ночной Токио. Я так думаю, это все же люкс, или, может, первый класс. Обстановка, кстати, в европейском стиле, никаких циновок на полу.
Оставили сумку в номере, сразу достав и повесив на плечики костюмы. Поинтересовался у Кунихико Сато, можно ли попросить утюг. Тот кнопку на стене около двери нажал, что-то сказал. Вот ведь, тут можно просто сдать вещи, их к утру погладят. Персонал понимает по-английски, так что трудностей с общением не должно возникнуть.
Горничная нарисовалась буквально через две минуты. Покланялась, приняла наши костюмы и испарилась, объяснив, что утром, когда встанем, все будет готово. Мы умылись с дороги, руки сполоснули в умывальнике, да и отправились на ужин. Тут, наконец, подал голос наш дипломат, который весь путь до отеля как рыба молчал, так что я почти забыл про него. Он заявил, что должен нас покинуть, пообещал завтра с утра подъехать, после чего умотал, оставив нас в тесной компании.
А мы на лифте поднялись наверх, в тот самый ресторан, который находится на 27-м этаже. Интересно, если бы Семицветов знал, куда нас ужинать поведут, он бы уехал так быстро или предпочел бы остаться?
* * *
Ну вот, наконец-то я попробовал сукияки. Видел этот пункт меню в японских ресторанах в нашей стране, но как-то названию не доверял. Подозрительное оно какое-то. Как говориться, «Бог их знает, чего они туда плеснули» [2]. Оказалось, я ошибался, вполне вкусно, только готовить нужно самому, что только добавляет экзотики. На плите специальной, встроенной прямо посередине стола, чугунный горшок булькает, а ты туда мясо подкладываешь, а готовое палочками вынимаешь. Занимательно.
Чтобы мы голодными не сидели, пока говядина варится, нам отбивную котлету тонкацу принесли, плюс рыбы, нарезанной и поданной на деревянных подставках, закуски какие-то, соусы. Харчей много, но в них не разбираюсь особо. Что характерно, не только палочки официант на стол положил, но для нас с Витькой еще и вилки и ложки не забыл подать. Нет пока в мире тотальной моды на японскую еду, так что туристы на палочки смотрят с опаской.
А я вот с невозмутимым видом именно их взял. А чего? Отбивная на ломтики уже порезана, что удобно. Шурин посмотрел на меня с недоумением, а вот японцы обрадованно заулыбались.
А вообще шикарно тут, столик у самого окна, оно во всю стену, поэтому на Токио обзор потрясающий. Буквально море огней, куда ни посмотри. И разговор приятный. Японцы начали выспрашивать про то, как я начал писать. Пришлось излагать курьезную версию, вроде как «дали поручение, начал, понравилось, продолжил, прославился», попутно подумав, что моя интерпретация изрядно смахивает на версию происшествия с Семеном Семенычем Горбунковым. Стиль один в один: «шел по улице, поскользнулся, упал, закрытый перелом, потерял сознание, очнулся, гипс».
Витька, похоже, о том же подумал, вон, посмеивается в кулак, а японским переводчикам нормально зашло, для них выполнение поручения начальства — дело чести. Вроде даже зауважали меня.
Попутно они рассказали про свои университеты, про изучение русского. Пришлось давать консультации по некоторым нашим диалектным словам. И вот тут,