Алексей Рюриков - КОНТИНЕНТАЛЬНЫЙ СОЮЗ

Немедленно после ликвидации, Эйтигон выехал в США, оттуда через Шанхай в Москву. Григулевич осел в Аргентине, возглавив местную резидентуру.

Возможный конкурент на власть в СССР был устранен. Конкурент не Сталина, им Троцкий уже не являлся, как бы Льву Давыдовичу того ни хотелось. Но вот для новых лидеров, он мог создать проблемы. А против сталинского лозунга: "нет человека – нет проблемы", никто из них не возражал.

В середине марта Якир нашел исполнителя для покушения на Сталина. Комкор Криворучко, его нынешний заместитель, стал идеальной кандидатурой. Соратник легендарного Котовского, он принял после загадочной гибели любимого командира командование его 2-м кавкорпусом и прокомандовал им десять лет. Только в 1935 году он пошел на повышение. Выдвинутый им, Якиром.

Заскучавший в мирной жизни здоровенный "котовец", ломающий в свои пятьдесят подковы, предложение войти в заговор принял с полунамека. В нем жила затаенная обида на Сталина и Ворошилова: за десять лет своего застоя, за продвижение "своих" – первоконников Буденного, за непрекращающиеся слухи о причастности Сталина к смерти пользовавшегося его непререкаемым уважением, а ныне задвигаемого и забываемого Котовского, за свернутое расследование того убийства. А командующий напомнил и о благоволившем котовцам Фрунзе, в смерти которого шепотки тоже винили нынешнего генерального секретаря. Нет, пиетета перед вождем Криворучко не испытывал.

25 апреля 1937 года, Якир и Криворучко обратились к Сталину с просьбой принять их, по вопросу кадровой политики в Украинском округе. Прием назначили на 2 мая.

28 апреля под Москвой, в охотничьем домике охотохозяйства Московского военного округа, во время охоты заговорщики встретились последний раз перед броском. Собрались лидеры – Косиор, Мануильский, Тухачевский, Гамарник, Якир, Белов, Агранов. Переворот окончательно назначили на второе мая. Согласовали план действий, операция получила название…

— …это что за музыка на пластинке? — поинтересовался Мануильский.

— Григ, "Пер Гюнт" – мягко ответил Тухачевский.

— Пер? — переспросил Якир. В каком смысле, как Ежов, что ли? Это он вроде мужчинами увлекается?

— Пер – по-норвежски вроде бы священник – заметил Белов.

— И такой у нас есть – хмыкнул Гамарник. И добавил: несостоявшийся, правда.

— М-да… — протянул Агранов – теперь уж и не состоится. Вот раньше традиция была – в монахи постригать.

— Наш пер, он сам пострижет. Кого угодно и по самые помидоры – нервно бросил Косиор.

— Хорошее название для операции, кстати, "Пер" – заметил Агранов. Значащее…

— Вот так и назовем – откликнулся Якир – если выгорит, все равно никто не узнает.

— Должно выгореть – твердо сказал Тухачевский. Отступать некуда, у меня две недели назад адъютанта арестовали.

— У меня тоже несколько человек из штаба взяли – нервно дернул щекой Якир. Но они по нашему делу не в курсе совершенно. Может, это по троцкистам? Путна и Примаков давно уже сидят, может, это их люди?

— Кузьмина, адъютанта моего, я тоже не посвящал – пояснил маршал. И в наркомате не он один задержан, тоже человек с десять. Надо начинать, а то что-то странное творится. Яков Саулович, вы нас по этому поводу не просветите? В какие игры ваш нарком играет?

— Ежов может играть только с подачи Хозяина – уверенно ответил Агранов. А насчет армии – темное дело, там Особый отдел работает. Меня ведь с первых замов сняли, Фриновского поставили. Вот он и курирует, вместе с наркомом, кроме них никто к информации не допущен. Может, конечно, и по Примакову берут, но опасаюсь, все же, протечка у нас где-то. Меня оставили пока замнаркома и начальником СПО, но информацию ограничили. Надо начинать, а то, как бы не опередили нас. Ян Борисович – обратился он к Гамарнику, — по политической линии ничего не проходило?

— У нас ничего – подумав, сообщил начальник военного политуправления. Нервно подергал бороду и добавил: странно, кстати, обычно доклады проходят.

Тон обсуждения Косиору не нравился.

"Разнылись – презрительно подумал глава Украины. Адъютанта у него, видишь ли, арестовали. И Яков хорош – "ах, меня из первых в просто замы перевели, наверное, нас раскрыли". Признаваться побеги еще. Впрочем – тут же переменил он мнение, — поторопиться не мешает, тут он прав. Да и направленность неприятная. Кто этого Тухачевского знает, мог действительно раньше с Троцким блокироваться, вот и боится. Только если его возьмут – член Политбюро оценивающе взглянул на маршала, и мысленно пожал плечами: запоет на первом допросе. Да и Гамарник, вон, бороду теребит, нервничает. Нет, надо их осадить немедленно. Не хватало, чтобы еще и Белов задумываться начал. Этак кто-нибудь подумает-подумает, да к Иосифу метнется докладывать. Нет, хватит болтовни. Поуверенней надо".

— Решили же уже – в воскресенье, второго – взял он инициативу в свои руки. Сегодня среда, в любом случае ничего они не успеют. А после "Пера", там уж Яков разберется, за что людей забрали. Он подумал, и добавил: И надо ли выпускать.

Его слова повернули мысли собравшихся в другое русло.

— У нас все готово – отрапортовал Белов. По поводу Первомая части в повышенную готовность приведем, это нормально. А там ждем сигнала и начинаем.

— У меня тоже порядок – доложился успокоенный твердым голосом лидера Агранов. Все по плану, дезинформация для сотрудников продуманна, группы намечены.

— Вот и отлично – закрыл тему Косиор, и встав добавил: Михаил Николаевич, Ян Борисович, встречаемся в воскресенье, в наркомате. Иона – обратился он к Якиру, — твой выход первый, от тебя теперь все зависит. Как вы с Криворучко сработаете, так и у нас все пойдет.

2 мая, в Кремль Криворучко и Якир приехали за полчаса, прошли, как обычно сдали оружие дежурному. Встречать их вышел Ткалун. Его подчиненные отнеслись к этому спокойно: может службу проверяет, может знакомых повидать хочет – обычное дело. После проверки, когда поднимались по лестнице, Якир внезапно запнулся и толкнул офицера охраны, шагавшего рядом. В этот момент, шагавший рядом с Криворучко комендант Кремля, незаметно сунул комкору кинжал. Сцену отрабатывали за день до того, и все прошло натурально.

В приемной командиры не задержались, в кабинет к генсеку Поскребышев провел их сразу. Сталин знал, что недавно чекисты взяли группу командиров в Киевском округе, и полагал, что командование округа будет просить за арестованных. Всего полгода назад такое уже было, тогда Якир подчиненных отстоял. В этот раз уступать вождь не собирался. Тем более что сейчас у него уже лежали материалы от Ежова на самого командующего. Глава НКВД сообщал о заговоре в армии, предлагал арестовать группу высших военных, в числе которых был и Якир.