Заур Караев - Место, которое есть

Мы расстались. Ева, ведомая Викторией, как поводырем, скрылась от моего взора в одном из зданий пункта транспортировки. Там ей предстояло ждать высланный за нею транспорт. Я же побрел медленным шагом по направлению к своему дому. Разного рода мысли стали одолевать мою голову, но все им был присущ легкий оттенок романтики. Хороший все-таки вечер я провел! Как-никак мне впервые довелось ощутить легкое щекотку где-то в области солнечного сплетения, когда я сжимал дрожавшую в моей ладони руку женщины. Ева определенно заинтересовала меня, причем не только сексуально, но и как-то еще… Не ручаюсь, что это начало необъяснимой привязанности, называемой любовью, но если так, то я буду только рад. Когда мужчина убеждает себя, что хочет любить ту или иную женщину, разве он уже не любит ее? Выбрал же он из определенного количества всех остальных конкретную…

Вернувшись домой, я застал в той комнате, где мы беседовали с Евой, Ипполита, читавшего книгу по шахматной игре под авторством какого-то древнего индийского знатока. Шахматы были единственным пристрастием моего дорогого доктора, кроме науки, разумеется. Он тратил очень много времени на оттачивание своего мастерства, и в итоге ему удалось добиться признания в определенном кругу. Правда, вот, только весь шахматный мир нашего городка ограничивается пятнадцатью аутистами и Ипполитом. Зато эти шестнадцать человек регулярно проводят матчи и каждый месяц устанавливают личность, достойную звания мастера. Последние семь раз титул доставался именно Ипполиту, умудрявшемуся при помощи каких-то комбинаций, использовавшихся многими гроссмейстерами в былые времена, принуждать к сдаче партии каждого своего противника.

Сегодня, пока я веселился с Евой, в шахматном клубе состоялась решающее соревнование за титул чемпиона подходящего к концу месяца. Ипполит сказал, что проиграл финальную партию, причем победителем его оказался какой-то новичок, поначалу не подававший никаких надежд. Однако на сей раз ему удалось при помощи «умопомрачительных», как выразился мой товарищ, ходов выиграть.

- Поверь мне, я уж в этом деле собак переесть успел, этот паренек не опирается на какие-либо стандартные или даже самые редкие теории, известные в современном мире. Я вообще сомневаюсь в том, умеет ли читать этот душевнобольной… Но все же что-то дает ему преимущество… Наверное, мне нужно больше заниматься изучением психологии подобных людей, что бы научиться у них выигрывать. Да, именно так!

— Может быть, Ипполит. Я, ты знаешь, в этом деле тебе не советчик.

— Я и не просил у тебя совета, — сказал ученый, а потом отложил все еще находившуюся в его руке книгу. — Ты мне лучше расскажи о друзьях своих, очень уж они у тебя интересны… Кто она?

— Она?.. Слепая… — почему-то немного растерявшись, ответил я.

— Это понятно. Меня больше интересует то, откуда она может что-то знать о генетике, пусть даже так туманно? Всем же на эту науку наплевать, и мало кто верит в ее эффективность, даже если говорить об обществе современных ученных. А тут какая-то девочка рассказывает тебе лекции… И вообще, как она сюда попала?

— Я привел ее. Я же могу общаться с женщинами. По-моему мне это не вредит. — шутливым тоном произнес я.

— Да уж, — с некоторым отчаянием сказал Ипполит. — Ты глуп и неосторожен, мой дорогой Ид. Ты не подумал, что приводить постороннего человека, о происхождении и роде деятельности которого нет никаких точных данных, несколько опрометчиво, ну, во всяком случае когда у тебя под домом лаборатория по выращиванию, можно сказать, нового вида людей? Ведь может оказаться, что эту милую особу кто-то подослал, а ее слепота — лишь отвлекающий маневр? Такую штуку вполне могут провернуть полицейские.

— Нет. Я уверен, что она не подослана. — начал я уверенно с защиты Евы, посчитав что именно это должен сделать первым делом. — Да и не тебе мне говорить об осторожности!

— Это почему же?! Я же сюда не привожу всяких девиц.

— Ипполит, мне кажется, что идеальный конспиролог, окажись он на твоем месте, вряд ли бы стал при совсем неизвестном ему человеке рассказывать о своих научных взглядах на ту или иную причину уродства человечества.

— Да, — произнес ученый после кратковременного раздумья, к которому принудил его мой аргумент, — тут ты прав, конечно. Видимо, не смог проконтролировать себя. Понимаешь ли, когда речь заходит о науке, тяжело молчать…

— Наверное, ты просто хочешь казаться единственным знатоком законов современной человеческой природы. Остерегайся, Ипполит! — широко улыбаясь и приняв театральную позу, иронично восклицал я. — Ты покушаешься на метафизику! Знай, она не прощает никому подобного хамства, особенно ученым.

— Перестань ты! Ладно, на сей раз обойдемся без нравоучений, так как, оказывается, оба оплошали. Сейчас, Ид, тебе надо отдохнуть… Завтра у тебя будет работа.

Я согласился с предложением моего дорогого доктора, и, кинув пару слов ему на прощанье, решил как можно быстрее добраться до своей постели.

Пока я, все еще полный сознания, наслаждался предсонными томлениями, мозг мой, — во всяком случае те его части, что отвечают за навязчивые идеи, — будто совсем самостоятельно начал проверять на правдоподобность выказанную Ипполитом теорию: можно же и в самом деле допускать существование некой опасности со стороны Евы. В то, что ее кто-то подослал, совсем почему-то не верится — слишком уж правдоподобно была ей сыграна роль дочери одного из лидеров нашего мира. Да и в конце концов, зачем полицейским разыгрывать этот спектакль? Будь у них хотя бы даже самые малейшие подозрения, мой дом давно бы обыскали, а меня с Ипполитом допросили. Вот так бы все и кончилось, без всяких там прелюдий — обыск, сопоставление фактов, затем же казнь.

Однако, Ева может неожиданно для самой себя стать моим палачом — где-то случайно ею оброненное слово будет запомнено заточенным под соответствующее дело умом, а затем превращено в мой последний глоток воздуха. Или вдруг кого-то удивит, чего это слепая дочь главы Департамента всеобщей справедливости, ранее так жаждавшая путешествий, вдруг осела в одном ничем не примечательном городке? Каковой бы истина не была, я рано или поздно ее узнаю, только вот хочется, чтобы свет ее озарил мое бренное тело не в тот момент, когда меня будут вести по тропе, ведущей к эшафоту.

Проснувшись утром и покончив с некоторыми мелочными повседневностями, я решил отыскать доктора. Обход жилой части владений не принес никаких результатов — Ипполита нигде не было. Это могло говорить только обо одном — он находится в подземной лаборатории и над чем-то работает. Так и оказалась.