Владимир Контровский - Конец света на «бис»
Лодка ушла под воду – наверху остались только волны с белыми гривами гребней.
****Военачальники всех времён и народов всегда готовились к войне – такая у них работа, и ради этого их кормят, одевают, наделяют благами и уважают (в тех странах, которые ещё не забыли простую истину «Если не хочешь кормить свою армию, будешь кормить чужую»). И полководцы всех веков составляли планы военных компаний и проверяли арсеналы на предмет наличия в них мечей, копий, стрел, доспехов, мушкетов, пушек, позднее танков и самолётов, и наконец – межконтинентальных баллистических ракет и ядерных боеголовок. Но слишком часто генералы и адмиралы готовились к войне прошедшей, смутно представляя себе, какой будет война грядущая. Не стоит слишком строго их винить – инерция мышления присуща любому человеку, а не только людям, одетым в военную форму.
Середина ХХ столетия обрушила на человечество Земли лавину научных открытий, породивших новые технологии и в корне изменивших представления людей об окружающем мире и о новых возможностях, дарованных человечеству техническим прогрессом. И люди ещё не уяснили, что в новых условиях игры с огнём чреваты – можно дотла сжечь дом, в котором ты живёшь.
Военные обеих сторон, несмотря на впечатление, произведённое на них результатами испытаний атомного оружия и разрушительной мощью ядерных бомб, вполне допускали, что следующая война будет атомной. А как же иначе? Оружие делается для того, чтобы рано или поздно пустить его в ход. Ну да, бомба, мощная – одна может снести целый город, – но что от этого меняется? Стратегию, тактику и прочие законы войны никто не отменял, а раз так, то в ядерной войне (как и в любой другой) можно победить и продиктовать побеждённому свои условия мира. А что касается предупреждений учёных – что взять с этих яйцеголовых, ни разу не нюхавших пороха? Земля – она большая, и если на ней разом подорвать хоть сто водородных бомб, планета этого даже не почувствует. И обе стороны готовились к ядерной войне, надеясь победить (причём желательно не слишком дорогой ценой).
Идя на резкое обострение отношений с Америкой (наивно было полагать, что США спокойно отнесутся к появлению советских баллистических ракет на Кубе), Хрущёв ни в коем разе не собирался развязать ядерную войну. И дело было вовсе не в опасении ввергнуть планету в библейский Апокалипсис – Первый секретарь ЦК КПСС был достаточно трезвым политиком, чтобы понять: соотношение сил на 1962 год оставляет Советскому Союзу мало шансов выйти из этой войны победителем. Хрущёв откровенно блефовал, надеясь на то, что у «зажравшихся буржуев» не выдержат нервы, и они пойдут на уступки.
Маршал Малиновский и адмирал Горшков тоже всё понимали. Оба военачальника надеялись, что полномасштабной мировой войны с применением ядерного оружия удастся избежать, но… Барри Голдуотер, президент Соединённых Штатов Америки, был личностью непредсказуемой – недаром он заслужил кличку «Бешеный». Развитие событий может пойти по любому сценарию (включая самый жёсткий), значит, надо быть готовыми ко всему. Оба высших военачальника СССР очень хорошо помнили, какой кровью обернулись довоенные заклинания «Чужой земли мы не хотим не пяди, но и своей вершка не отдадим» и «Малой кровью, на чужой земле, одним ударом». А что будет, если 22 июня 1941 года повторится в атомном варианте? Даже подумать страшно…
И меры были приняты. В ракетные войска, в соединения авиации дальнего действия, в систему ПВО страны, в группу советских войск в Германии были спущены совершенно секретные приказы («атомные пакеты», как их называли). А флот – флот тоже готовился, исходя из своих возможностей.
Приказ о расформировании «кубинской» подводной эскадры был дезинформацией. Ракетные лодки – восемь единиц, все боеспособные и боеготовые лодки первой линии Северного флота, – покинули свои базы вслед за торпедоносцами-«буки». Пышных проводов не было – ракетоносцы уходили в обстановке строгой секретности. И направлялись они не на Кубу: две лодки получили приказ «в случае конфликта нанести ракетно-ядерный удар по шотландской базе Холи-Лох, где находились атомные «президенты» США с «Поларисами», а шесть «шестьсот двадцать девятых» взяли курс к восточному побережью Америки, к Нью-Йорку и Норфолку, чтобы выйти в заданные районы в условиях мирного времени и ждать приказа. И дремали в шахтах русских ракетоносцев двадцать четыре ракеты с боеголовками в одну мегатонну каждая – дремали, чтобы по команде проснуться и взлететь. Хочешь мира – готовься к войне…
Дизельная подводная лодка-ракетоносец 629 проекта
Два новейших атомных ракетоносца – «К-33» и «К-55» – вышли в Кольские залив, а ещё два – «К-40» и «К-16» – стояли в полной готовности «к бою и походу». Командование флота не хотело настораживать потенциального противника, который запросто может стать противником реальным, массовым выходом ударных сил в Атлантику – зачем провоцировать американцев на нежелательные телодвижения и пробуждать у них нездоровый интерес к происходящему? И поэтому в Белом море развернулись учения – старички-«двухголовики»[9] проводили там учебные ракетные стрельбы: не волнуйтесь, друзья наши заклятые, у нас самые обычные тренировки, без которых не живёт ни один военный флот (если, конечно, он намерен оставаться боевым флотом).
Но одна атомная лодка вышла в океан курсом «вест» – ею была «К-14». Эту лодку окутывала завеса полной секретности: очень мало кто знал, чем именно она вооружена. И даже большая часть экипажа «К-четырнадцатой» понятия не имела, что за торпеда с нежным именем «Русалка» загружена в гигантский торпедный аппарат их подводного корабля.
«К-14» шла на запад – шла необнаруженной. Субмарине запрещено было всплывать и нарушать радиомолчание: ей предписывалось только время от времени выпускать буйковую антенну, чтобы не пропустить приказ штаба флота…
****Четыре океанские подводные лодки класса «буки» («фокстроты», по классификации НАТО) были направлены к берегам Кубы с конкретной задачей. Советское командование понимало, что безмятежность потенциального противника не будет бесконечной – рано или поздно американцы проснутся, заметят «оживление в зале» (резко возросшее число судов, следующих на Кубу), и последуют нервные демарши. И если янки (в нарушение морских законов мирного времени) попробуют останавливать в море советские транспорты, лодкам надлежало противодействовать этому «демонстрацией присутствия». Прямой вооруженный конфликт не планировался – в противном случае в Карибское море (учитывая мощь US Navy) были бы посланы не четыре, а сорок субмарин. Возможности для этого имелись – в составе одного только Северного флота к осени шестьдесят второго насчитывалось около сотни боеготовых лодок разных типов, включая атомные. Но адмирал Горшков не собирался стрелять первым: он отнюдь не хотел, чтобы эхо этого выстрела обернулось рычащим рёвом ядерных взрывов.