Илья Бриз - КРАСНЫЕ ПОЛКОВНИКИ

- Риманова дырка, - прокомментировал Гришка, ставя на стол чашки с горячим кофе.

- Я тебе сколько раз говорил, где бывают дырки? - тут же возмутился старший брат.

- А Витя говорил, что как раз в Римановой топологии дырка - научный термин, - не унимался младший.

Геннадий задумался и, неожиданно ухмыльнувшись, схохмил:

- Ну, если рассматривать современную науку как продажную женщину, то может быть он и прав. Ведь она ложится под того, кто больше платит.

- Спокойнее надо, - отреагировал Сахно, даже не улыбнувшись, - нечего на своих же собственное волнение вымещать. Я, между прочим, тоже беспокоюсь. Вы оба этот пробой уже видели, а я еще нет.

Они не успели допить кофе. Стук кулаком в стену поднял всех на ноги. Буквально несколько секунд, и они уже были в соседней комнате. Виктор сидел на стуле и расслабленно курил сигарету.

- Чего, Витя? - Гришка примчался первым со своим новым ноутбуком под мышкой.

Гольдштейн посмотрел на него немного затуманенным взглядом, выпустил вверх сизоватую струйку дыма и махнул рукой:

- Готово. Подключай.

Кононов-младший тут же раскрыл свой компьютер и, подсоединив к нему интерфейсный кабель от установки, начал сосредоточенно стучать по клавиатуре. Остановился, занеся палец над клавишей «энтер», по очереди посмотрел на всех и решительно ткнул. Над антенной решеткой немедленно появилось голубоватое свечение.

- Опять! - как-то обреченно не сказал, а выдохнул старший брат.

- Подожди Гена, сейчас отбалансируется, - обнадежил его Гольдштейн.

И действительно, свечение вдруг стало ярче, оно наполнилось искорками. Короткая вспышка, и все полностью погасло. Над решеткой появился большой, почти до самого потолка, темный овал с неровными краями.

Гришка, сидевший прямо у стола с аппаратом, недоуменно посмотрел вглубь этой пустоты, вгляделся и как-то жалобно протянул:

- Ничего…

Геннадий перехватил вопросительный взгляд Сахно и виновато пожал плечами.

- Позиционирование пробоя? - в голосе Виктора чувствовалась усталость и даже толика равнодушия.

- Как в прошлый раз, - ответил Гриша, - триста метров вверх, строго по вертикали.

- Попробуй перевернуть ориентацию.

Григорий быстро набрал что-то на клавиатуре и опять хлопнул по «энтеру». Темнота в овале на долю секунды стала непроницаемо-черной и сменилась видом на ночной город. Гена переступил ногами и издал отчетливый вздох облегчения. Он привлек Александра Юрьевича к этому проекту и в первый момент, когда показалось, что установка не работает…

- Температура выходного каскада генератора? - казавшегося невозмутимым Гольдштейна сейчас, похоже, интересовала только исправность аппаратуры.

- Девяносто два по Цельсию, - немедленно отчитался Григорий, - растет на четыре десятых в секунду.

- В принципе, в пределах, - как бы рассуждая, протянул Виктор, - но кулер* ты все-таки включи.

Еще несколько нажатий на клавиши, и к звуку вентиляторов мощного блока питания добавился точно такой же из внутренностей установки.

А Сахно… Он смотрел в это овальное нечто, а в душе вдруг появилось странное чувство. Не ошибся. Сразу сделал правильный выбор. Теперь есть надежда на завтрашний день, на будущее. И облегчение. Вроде бы всего несколько дней прошло, как он ввязался в это дело. Нет, поверил своим товарищам он сразу, но какой-то червячок сомнения в подсознании все же присутствовал до сего момента.

- Попробуй поиграть дальностью, - прозвучала следующая команда ученого.

Гриша, внимательно разглядывающий картинку, оторвался от нее, вытащил из кармана маленькую радиомышку, включил, положил на стол и аккуратно повернул колесико. Город в овале буквально прыгнул на них.

«Очень похоже на затяжной прыжок, - подумал Александр Юрьевич, было у него в юности, на третьем курсе училища, несколько прыжков с парашютом, - только на такой высоте запаску открывать уже поздно».

- Коэффициент великоват, - отрешенно прокомментировал Гольдштейн.

- Сейчас поправлю, - отреагировал Кононов-младший и опять застучал по клавиатуре.

- А что это серое было в самом начале? - негромко поинтересовался Сахно.

- Тучи, наверное, - ответил после паузы Виктор, - сегодня же опять сплошная облачность. В Питере живем, как-никак.

Окно, после правильной настройки коэффициентов позиционирования, опустили к самой крыше здания. Александр Юрьевич первым обратил внимание, что прямо напротив окна пробоя оцинкованные листы железа были светлее, освещенные через пробой.

- Интересно, а с той стороны тоже все видно?

- Сейчас проверим, - Григорий выключил аппарат, поколдовал с компьютером и запустил установку вновь. В овале появилась соседняя комната. парень сорвался со своего места и выскочил в дверь. Спустя пару секунд он уже скорчил довольную рожу через окно пробоя.

Экспериментировали еще около получаса, выключив в лаборатории свет, чтобы в ночном городе их никто не смог заметить. Поиграв с настройками генератора, Гольдштейн уменьшил размер окна до двух десятков сантиметров и сделал его для удобства прямоугольным. Проверили, как несет службу охрана фирмы - причем Сахно тут же порекомендовал Геннадию, как своему новому первому заместителю, кое-кого наказать - и выключили аппаратуру. Нормальная программа позиционирования Кононовым-младшим еще не была доведена, а без неё дальность ограничивалась только восемью сотнями метров.

- Какой минимальный размер окна можно сделать? - спросил Александр Юрьевич. Первые прикидки применения открытия у него уже были. Как там, в старой комедии? «Куй деньги, не отходя от кассы»? Нет, кажется, «куй железо, не отходя от кассы».

- Да хоть микроны, - последовал ответ от Геннадия, - только зачем такой?

- Если сделать по диаметру объектива видеокамеры? - Сахно размышлял вслух.

- То хрен нас кто заметит, - догадался Григорий.

- Камеру с высоким разрешением прямо к компьютеру подключить, и фиксируй на винт** компромат? - спросил Кононов-старший.

- Ну почему сразу компромат? - усмехнулся Александр Юрьевич. - Деньги можно делать и более безопасным способом.

- Каким? - тут же потребовал ответа Гришка.

- Об этом потом, - отговорился Сахно, - а сейчас, - он посмотрел на Гольдштейна, который уже почти спал, сидя на стуле, - сейчас всем отдыхать. Завтра поговорим и отметим успех нашего дела.