Артур Прядильщик - Сирахама
+++
- Старейший! - Уважительно поклонился Акисамэ, когда после выполнение ката обнаружил, что в зале он уже не один.
Огромный бородатый старик в темно-зеленой юката, подпоясанной простым поясом, удобно расположился спиной к залу лицом к саду, свесив ноги с энгава. И при этом болтал ногами, как ребенок.
(Юката - длинное кимоно. Похоже на европейский длинный халат.
Энгава - открытая веранда по периметру дома)
- Не обращай на меня внимания, парень! - Добродушно пробасил Старейший, помахав рукой. - Продолжай!
- Хм, Старейший... - Прищурился Коэтсуджи. - Тренироваться вы сейчас, судя по одежде, не собираетесь. Меня тренировать, судя по отсутствию вашей любимой дубинки, тоже. Из этого я делаю вывод, что вы не просто так пришли. Думаю, вы хотите о чем-то поговорить. Кроме того, судя по вашему настроению, вас что-то развеселило...
- Хо-хо-хо! - Загрохотал Старейший. - Акисамэ, неужели это так заметно?
- Нет, что вы, Старейший! Просто мы уже давно знаем друг друга и... Понимаете, это, как мимолетное ощущение, которое приходит из подсознания. Я вряд ли смогу сходу сказать, что же именно заставило меня сделать такой вывод о вашем настроении...
- Садись... - Мощная ладонь легонько похлопала по доскам, заставив пол чуть-чуть содрогнуться. - Чайком побаловаться, правда, не получится... непреодолимые обстоятельства, знаешь ли...
- Кхм! - Неожиданно прокашлялся кто-то сзади.
Акисамэ вздрогнул и обернулся. За его спиной, в трех шагах, стоял Сирахама Кенчи с подносом, на котором расположились две дымящиеся кружки и тарелочка с крохотными печеньками.
- Я принес чаю. - Констатировал очевидное молодой человек. - К тому же я слышал, что Фуриндзи-сан чем-то собирается побаловаться...
- Ха-ха-ха! - Хлопнул по колену Старейший. - Давай, малыш! Давай же сюда мой чай!
Кенчи, присев, аккуратно поставил поднос между мужчинами. Поднявшись, поклонился:
- Дозо!
- Кенчи, а как же твоя тренировка? - Поднял брови Акисамэ.
Коэтсуджи был нехорошо удивлен и расстроен тем, как это он (Мастер, Ками подери! Мастер!) умудрился проморгать появление ученика! Совершенно непростительно! Совершенно! Как же много надо ему еще тренироваться! Расти над собой! Прощелкал какого-то мальчишку! Сзади, со спины! Да еще и в присутствии откровенно ухмыляющегося Старейшего! Стыд-то какой! Позор! Эх! А если бы это был противник? Враг, желающий его убить?
От расстройства Акисамэ даже мысленно составил хокку:
«Невидим и тих
подошел с мечом сзади -
одежда чиста.
(Акисамэ Коэтсуджи, к которому сзади подкрался ученик)»
- Через пятнадцать минут - с Ма-сэнсэем! - Кивнул Кенчи. - Я помню, Коэтсудзи-сэнсэй! Я решил помочь Миу, пока отдыхаю между тренировками.
- Хорошее начинание, Кенчи-кун! - Покивал Акисамэ, стараясь, чтобы лицо не отобразило жалости. - Ты молодец!
- Спасибо, Коэтсудзи-сэнсэй! А теперь - я должен бежать - мне еще в магазин надо.
- А успеешь? - Вопрос был задан проформы ради.
- Конечно! Мне только в один магазин и - недалеко. Миу не хватило некоторых овощей! - Кенчи помахал какой-то бумажкой.
- Ну, беги же! А то на тренировку с Ма Кенсеем опоздаешь!
Ученик убежал, и Акисамэ взял в руки чашку. Подул и с хлюпаньем сделал глоток:
- Наверно, сам делал. - Определил он. - Чай, который делает Миу - чуть мягче... Этот же горчит сильнее, чем надо.
- Будь справедлив, Акисамэ! - Посоветовал Старейший. - И - снисходителен. И испытай радость, в конце-то концов - наш ученик впервые сделал нам, старикам, чай!
- Хм... Вы правы, Старейший! - Повинился Акисамэ. - А я, действительно, был несправедлив и пристрастен. Дело в том, что я раздосадован.
- Хе! Ну, с педагогической точки зрения, парень, я должен был попенять тебе, что ты, весь такой из себя крутой, не увидел ученика, зашедшего со спины, чтобы ты больше уделял внимания своим тренировкам и испытывал бы большее рвение в своем самосовершенствовании...
Старейший замолчал на долгую томительную минуту, смакуя чай. Акисамэ терпеливо ждал.
- ... Но я не буду этого делать!
И снова умолк, делая следующий дли-и-инный глоток. Акисамэ вздохнул и, все еще огорченный, покорно спросил:
- Почему же, Старейший?
- Тут ко мне внуча пришла вся в расстроенных чувствах. - Умильно проворковал Старейший. - Эх! Взрослеет малышка, взрослеет! Ее интересовало, кого я выберу ей в мужья.
- Влюбилась? - Мгновенно определил еще сильнее помрачневший Акисамэ. - В Кенчи?
- Эх, молодость! - Мечтательно изрек Старейший и прищурился на Акисамэ, предлагая продолжить.
- Жаль, если так. И жаль, если это чувство у них взаимно. А оно взаимно. Я, конечно, искренне «болею» за своего ученика, но перед бойцами Старых кланов у него нет шансов... Пока нет...
Акисамэ вопросительно посмотрел на Старейшего, предлагая опровергнуть... Желая, чтобы Старейший опроверг. Но Старейший опять перевел разговор на другое... на первый взгляд:
- Сакаки-кун уже хвастался?
- Да, конечно! На радостях Сакаки переломал половину макивар на втором полигоне. Вторую переломал Апачай - я сомневаюсь, что Демон что-то понял, но он очень тонко чувствует чужие эмоции. Сио обязался лишить себя пива до второй активации ученика. Я с ним поспорил на ящик «Кирин Ичибан», что это произойдет на моей, а не на его тренировке...
(макивара - вертикальная доска для отработки ударов. Прим. автора)
Старейший расхохотался, хлопая себя по ляжкам. Утирая слезинки в уголках глаз, он задал новый неожиданный вопрос:
- Сильно он тебя напугал?
И снова Акисамэ напрягся, пытаясь определить смысл вопроса.
- Это было... неожиданно. Ко мне давно так не подкрадывались. Только Сигурэ. Но она не злоупотребляет этим - понимает, что может спровоцировать рефлекторный ответ.
- И?
- Если это результат активации...
Старейший хмыкнул и со вздохом сожаления отставил пустую кружку:
- А знаешь, мне понравились эти резковатые жесткие нотки в чае нашего ученика! - И неожиданно серьезно тихо добавил, почти прошептал. - Драконы никогда не подкрадывались со спины, Акисамэ! Никогда! С Сакаки малыш использовал технику Драконов, да. Но сейчас я видел, как он «перекатывал» ступню по полу...
Он снова замолчал... но это уже был не риторический прием - Старейший, действительно, глубоко задумался. Коэтсуджи, затаив дыхание, ждал. Он начинал догадываться, но смутное подозрение пока не оформилось во что-то конкретное. Наконец, Старейший глубоко вздохнул и расслабился:
- Давай сделаем так, Акисамэ... Недельку... Нет, две недельки не подпускай Миу к Кенчи в спаррингах.
Акисамэ удивился:
- Почему?
Старейший чуть смущенно покашлял в кулак: