Алексей Волков - Поход Командора

Купцу повезло. Ураган застал его вблизи какого-то островка. Там, с подветренной стороны, голландцы смогли удержаться в первое, самое страшное, время. Трудно сказать, было ли это особым благоволением фортуны, или высочайшим мастерством капитана, или и тем и другим, вместе взятым, однако купец не только остался почти целым, мелкие повреждения в расчет можно было не принимать, но и даже не был унесен в сторону, как, несомненно, случилось с большинством оказавшихся в море кораблей.

Приглашенный к лорду Эдуарду капитан без обиняков рассказал, что видел и удиравшую под всеми парусами «Кошку», и шедшие ей вдогон корабли Командора. Даже не скрыл того, что флибустьеры налетели на его судно и узнали от команды об увиденном накануне фрегате.

А что? Каждому известно: своя жизнь дороже. Что стоило Санглиеру перерезать всем глотки или просто отправить за борт? Море умеет хранить не такие тайны. Тут же люди не пострадали. Товар – и тот не был разграблен. Пираты получили интересующие их сведения и торопливо двинулись прочь. Даже пожелали счастливого плавания напоследок.

Ни лорд Эдуард, ни сэр Чарльз и не подумали осуждать капитана. Напротив, не поняли бы, если б тот решил проявить героизм в заведомо безнадежной ситуации.

Было ясно, что смелый план удался по крайней мере в первой части. Капитан тоже подтвердил это, заявив, что пираты между собой говорили о чем-то важном, будто бы находившемся на удирающем фрегате. Другое дело, купец был уже здесь, а ни «Кошка», ни Командор так и не объявились вблизи Ямайки. Отнесло ли их ураганом, или какой-нибудь из кораблей, а то и все сразу, потерпели крушение, оставалось загадкой.

Тут было над чем поразмыслить на досуге.

– Я уже думал, пришел последний час. Или жизни лишусь, или судна со всем грузом. – Голландский капитан никак не мог понять, что пора оставить хозяев одних.

Под впечатлением собственного рассказа моряк заново переживал случившееся, старался найти новые детали.

– Главное же, буквально перед тем один достойный доверия человек сообщил, будто Санглиер начисто завязал с промыслом, распустил команды, а сам собрался в Европу. И вдруг, представьте себе, я вижу два корабля под флагом с кабаньей мордой!

Хозяева слушали продолжение вполуха, однако тут одновременно насторожились.

– Кто решил завязать? – уточнил сэр Чарльз.

– Санглиер. Кто же еще? Говорят, решил вернуться на родину. Оно и правильно. Глупо рисковать с его капиталами, – охотно поведал капитан.

Лорд Эдуард вздрогнул. Он с некоторым недоумением посмотрел на капитана, потом перевел взгляд на своего друга.

Последний ответил ему не менее удивленным взглядом.

– Вы точно знаете? – голос толстяка несколько охрип.

– Да. Об этом твердили все в Пор-де-Пэ. Поэтому я и удивился, встретив Санглиера в море… – Капитан не понял, что именно удивило хозяев.

Вернее, не столько удивило, сколько поразило их в сердце, продемонстрировав тщету усилий. Продумать такой план, все рассчитать с единственной целью – вывести Командора из игры, – а он, оказывается, сам решил прекратить ее!

Но теперь-то Санглиер вынужден вновь взяться за старое. То есть эффект получился обратным. Пусть остров подготовлен к встрече, как знать, вдруг лихой флибустьер найдет в обороне какую-нибудь лазейку!

Если бы Командор утонул в море!

И сразу вдогонку лорд Эдуард поневоле подумал: а если утонуть довелось леди Мэри?

– Мы очень благодарны вам, капитан, за ценные сведения о том, что происходит в ближайших к Ямайке водах, – сэр Чарльз вежливо наклонил голову, намекая купцу, что пора и честь знать.

На этот раз намек был понят и принят.

Голландец откланялся. Оставшиеся вдвоем друзья посмотрели друг на друга, и тут лорд Эдуард вспылил. Всего в третий или четвертый раз за все годы, которые знал его сэр Чарльз.

– Черт побери! – чуть громче, чем допускали приличия, воскликнул лорд. – Если все на Санто-Доминго говорили об отплытии Санглиера, для чего тогда было похищать его женщин? У Коршуна, похоже, остатки мозгов улетучились, после того как Командор подержал его в плену!

Сэр Чарльз вздохнул. Он прекрасно понимал гнев давнего компаньона. Но, будучи объективным, не мог не заметить:

– Распоряжался там Ягуар.

Из осторожности даже наедине толстяк не произнес подлинное имя флибустьера.

– А он какого черта! – это была последняя вспышка управителя колоний.

– Вы не догадываетесь, милорд?

Глаза сэра Чарльза были грустны. Ему было неудобно за леди Мэри. Все-таки девочку он знал с младенческих лет и любил отцовской любовью.

– О чем я должен догадываться? – Лорд Эдуард вцепился в кубок с вином, да так и застыл, позабыв, для чего предназначен сей благородный напиток.

– Да так… – уточнять сэр Чарльз не стал.

По чуть нервному движению лорда он понял, что в тайну леди посвящены минимум два человека.

Хорошо хоть те, кто данную тайну не выдаст никому и никогда.

Репутация знатной леди должна быть безукоризненной.

Впрочем, джентльменов – тоже.

Плавание было обычным. Даже сказать о нем особенно нечего. Это про первое морское путешествие можно распинаться часами. Когда же все это становится будничной работой, то всевозможные мелочи, еще недавно потрясавшие и казавшиеся чем-то из ряда вон выходящим, воспринимаются неизбежной рутиной.

Все, что можно считать новым для меня, – это Новый год. Первый, встреченный не за столом в хорошей компании, а на борту бригантины посреди моря. Да и то, некое подобие стола организовать удалось, что до компании, так такую стоило поискать среди любых морей и времен…

Все прочее было привычным, многократно испытанным и пережитым.

Менял направление и силу ветер. Долго пришлось идти в крутом бейдевинде. Скорость была небольшой. Команда порядком измучилась. Но часть пути ветер был почти попутным, и мы несколько отдохнули.

Шторм тоже довелось испытать. К счастью, не шторм, а штормик. Небольшой, ничем не напоминающий недавний ураган. Ничего страшного. Разве что досадно за задержку.

И был штиль. Целый день мы болтались на одном месте. Подобный каприз погоды еще хуже шторма. Паруса свисают никуда не годными тряпками. Море гладкое, словно стекло. Солнце парит с небес. Палуба раскалена. Не хватает ни питьевой воды, ни воздуха для дыхания. Главное же – ощущение собственной беспомощности, невозможность продолжить плавание. Сиди и жди, пока некто наверху решит ниспослать хотя бы легкий ветерок.

Но тот, в чьей власти погода, не торопился. Или просто больше прислушивался к молитвам других, просящих о безветрии, безмятежности и тишине. Его тоже можно понять. Сколько людей, столько мнений о том, что должно твориться сейчас на дворе.