Андрей Колганов - Жернова истории 3 (СИ)

   Вхожу в подъезд, над которым закреплены буквы "ПРАВДА", повторяющие шрифт, каким печатают название газеты. Невольно бросаю взгляд направо, где помимо желания бросается в глаза здоровенная, раза в три больше, чем у "Правды", вывеска "ПОХОРОННОЕ БЮРО" и ниже, мелкими буквами - "Краснопресненского районного Совета", а еще ниже вертикальные вывески, обрамляющие витрину, предлагают "гроба, венки" и прочие похоронные принадлежности, а так же "прием заказов на похоронные процессии". Веселенькое соседство...

   Николай Иванович встречает меня радушно, но разговор сразу начинает с укоризны:

   - Право слово, не ожидал! Что же вы в капитулянтство-то ударились в своем меморандуме?

   - И где же вы разглядели у меня капитулянтство? - спокойно интересуюсь у него.

   - Как же! А ваши предложения пойти на поклон к социал-демократии? А ваше предложение РКП(б) выйти из Коминтерна? Это уже вообще что-то немыслимое! - горячится член Исполкома Коминтерна и кандидат в члены Политбюро.

   - Во-первых, Николай Иванович, никаких предложений пойти на поклон к социал-демократии в моей записке нет, и где вы их сумели там вычитать - ума не приложу. Что-либо выходящее за рамки уже известной тактики единого фронта мною не предлагается. Другое дело, что я придаю этой тактике более существенное значение, нежели это принято сейчас в Коминтерне.

   - Ну, хорошо! Не на поклон, - покладисто уступает Бухарин, - на уступки, на компромиссы.

   - Николай Иванович! Мне что, вам азы политграмоты читать? - укоризненно качаю головой. - Революционной ситуации в мире нет, и в ближайшей перспективе не просматривается. В отдельных странах, где действуют партии Коминтерна, до революционной ситуации тоже далеко. В таких условиях строить тактику на идейной девственности и принципиальной бескомпромиссности - это, извините, хуже, чем глупость. Учитывая же, что главный двигатель мировой революции сейчас - это хозяйственные успехи СССР, то именно это должно быть заботой коммунистических партий, а не булавочные уколы, наносимые своей буржуазии, в сочетании с чрезмерно крикливыми лозунгами.

   - Вы что же, отрицаете необходимость руководства коммунистическими партиями классовой борьбой, ведущейся против буржуазии собственных стран? - Бухарин прямо-таки возмущен.

   - Да с чего вы взяли? Вовсе не отрицаю! Ведь союз с социал-демократами именно для такой борьбы и нужен. Неужели вы всерьез верите, что большинство рабочего класса идет за социал-демократами, а не за коммунистами, по глупости или недомыслию? Нет, сейчас рабочему классу их политика больше по душе. Пока нет революционного кризиса, позиции реформистов неизбежно будут сильнее. А без союза с большинством рабочих никаких серьезных ударов по буржуазии не нанести, да даже и серьезного нажима не организовать. Взгляните, наконец, правде в глаза. Или "тьмы низких истин нам дороже нас утешающий обман"?

   Николай Иванович кривится:

   - Предлагаемый вами компромисс приведет к тому, что социал-демократия задавит коммунистических рабочих своей мелкобуржуазной психологией численно и идейно.

   - Иными словами, вы не верите в правоту коммунистического дела, и полагаете, что коммунистическая идеология может уцелеть только внутри изолированных сект? - тут же парирую его довод. И, чтобы не дать его минутной растерянности перерасти в обиду, перевожу разговор в другую плоскость:

   - Еще раз повторю: на данном этапе единственным железным аргументом в пользу коммунистических идей для рабочих капиталистических стран будут успехи социалистического строительства в СССР. Вот на каком поле мы можем и должны переиграть социал-демократию! А для этого надо заставить не только ее, но и буржуазию Запада играть по нашим правилам.

   - Как это у вас получится? - скептически роняет Бухарин. - Так они и взялись плясать под вашу дудку!

   - Не под мою дудку они будут плясать, а подчиняться логике отношений в мировом хозяйстве, - должен же Бухарин, как к экономист, прислушаться к такого рода аргументам. - Нам сейчас необходимо наладить нормальные экономические отношения с ведущими капиталистическими державами, чтобы получить от них самую современную технику и специалистов, ее освоивших. Политическое же обеспечение таких отношений должно состоять в том, чтобы не запугивать капиталистов ультрареволюционной фразой. Тогда они гораздо охотнее продадут нам ту веревку, на которой мы их повесим.

   - Что же, мы должны публично отречься от своих революционных целей, раскаяться, попросить прощения и заверить, что мы больше не будем? - голос Николая Ивановича полон сарказма.

   - Глупости не надо городить! - позволяю себе вспылить. - Наша позиция должна состоять в том, что мы, во-первых, уверены в перспективе мировой коммунистической революции; во-вторых, считаем, что революцию ни в одну страну нельзя экспортировать извне. Поэтому, не отрекаясь от солидарности с партиями Коминтерна, и не отказываясь от их поддержки, занимаем позицию полного невмешательства во внутренние дела тех стран, где действуют эти партии. Более того, поскольку программные цели РКП(б) и этих партий различны - ибо мы уже совершили свою революцию, а они нет - нет смысла объединяться с ними в одной организации с единой программой. Тем самым мы только облегчим этим партиям ведение революционной борьбы, вырвав из рук буржуазии возможность причислять их к "агентам Москвы".

   - Что-то вы, дорогой, какую-то странную логику исповедуете, - не поддается на мои аргументы Бухарин. - Сплошные софизмы: разрыв с компартиями как лучший способ их поддержки, надо же!

   - Да не разрыв! - стараюсь сдерживать себя, чтобы не начать кипятиться. - Выход из Коминтерна должен носить в большей мере формальный, нежели фактический характер. Я же ясно написал об этом в записке!

   - Казуистика все это! - машет рукой Бухарин. - Лучше вам этакие завиральные идеи оставить, а то найдутся партийные товарищи, которые на это взглянут куда как строже, чем я.

   И ведь он прав - найдутся. Уж если милейший Николай Иванович встретил мои идеи в штыки, то уж наши левые загибщики такое кадило раздуют - упаси бог! Может быть, надо было сразу зайти с другого конца - с хозяйственного? Пережду немного - и надо будет попробовать.

   Очередной рабочий день начался для меня неожиданно - с вызова к председателю ВСНХ СССР. Феликс Эдмундович, поздоровавшись со мной, спросил:

   - Как вы смотрите на преобразование Главного экономического управления в Планово-экономическое управление? В связи с назревающей разработкой перспективного плана развития народного хозяйства вам предстоит немалая плановая работа, в том числе на создание общесоюзного плана развития промышленности, согласование его с союзными ведомствами через Госплан, и на руководство плановой работой ВСНХ союзных республик. Тем более вы являетесь одним из инициаторов перспективного плана.