Запрещенный Ленин. Материалы к биографии - Владлен Терентьевич Логинов

Казалось бы, стоит обратиться к мемуарам людей, близко знавших и наблюдавших его на протяжении многих лет, как мы получим на сей счет вполне исчерпывающие и достаточно категорические характеристики. Однако именно эти качества как раз и отсутствуют в воспоминаниях соратников и друзей Ленина.

«…Ни один портрет не даст подлинного физического образа Владимира Ильича, — пишет Л.А. Фотиева, — не покажет его таким, каким он был в действительности, тому, кто не знал и не видел его никогда. Еще во много раз труднее нарисовать духовный образ Ленина.

Образ Владимира Ильича так многогранен, так колоссально значителен, что только общими силами, только коллективной работой лиц, близко знавших его, собирая все новые штрихи и новые детали его облика, жизни и деятельности, можно создать этот образ».

С Фотиевой вполне солидарен и Луначарский, который пишет, что может дать лишь «несколько штрихов, глубоко запавших в мою память или возникших в моем представлении позднее, когда приходилось думать над грандиозным явлением Ленин. Может быть, и они послужат толчком для того или другого художника пера, резца или кисти, для того или другого молодого читателя, которому не довелось счастья дышать одним воздухом с Ильичом…».

И наконец, еще более трудная задача — рассказать о Ленине — мыслителе и революционере.

Сегодня, хотя это и парадоксально звучит, мы знаем о Ленине несравненно больше, чем его современники. Издано 55 томов Полного собрания сочинений, и каждая статья и строчка в нем изучается, комментируется… Но и сегодня, как и десятки лет назад, каждое его произведение, даже факты ленинской биографии — арена острейшей политической борьбы.

Авторитет Ленина во всем мире столь велик, что различного рода «правые» и «левые» оппортунисты, целая армия фальсификаторов истории пытаются в своих сугубо корыстных интересах использовать, а точнее — исказить и извратить ленинское идейное наследие.

В свое время, работая над «Государством и революцией», Владимир Ильич писал о Марксе и Энгельсе:

«Угнетающие классы при жизни великих революционеров платили им постоянными преследованиями, встречали их учение самой дикой злобой, самой бешеной ненавистью, самым бесшабашным походом лжи и клеветы. После их смерти делаются попытки превратить их в безвредные иконы, так сказать, канонизировать их, предоставить известную славу их имени для „утешения“ угнетенных классов и для одурачения их, выхолащивая содержание революционного учения, притупляя его революционное острие, опошляя его.

…При таком положении дела, при неслыханной распространенности искажений марксизма… необходимо приведение целого ряда длинных цитат из собственных сочинений Маркса и Энгельса. Конечно, длинные цитаты сделают изложение тяжеловесным и нисколько не посодействуют его популярности. Но обойтись без них совершенно невозможно».

Излагая взгляды Ленина, мы также будем прибегать к «длинным цитатам»… Впрочем, и они вряд ли смогут дать сколько-нибудь полное представление о Ленине-мыслителе, Ленине-революционере…

«Когда временами в истории человечества, размышлял Кржижановский, появляются люди, освещающие другим дорогу жизни, как огненные столпы, и когда мы называем таких людей гениальными, мы нередко оказываемся беспомощными в попытках объяснить гениальность этих людей… Приходится, по-видимому, признать, что общее определение гениальности — неправильно поставленная задача, что она разрешима только в приложении ко вполне определенному случаю, причем по отношению к разным лицам мы будем находить совершенно разные решения.

Если поставить задачу таким образом, то придется признать необычайную трудность выявления во весь рост такой громадной фигуры, какой был Владимир Ильич. Но я, — заключает Кржижановский, — и не беру на себя ее решения, а ограничиваюсь лишь подбором некоторого материала».

Дать лишь «некоторый материал» для размышлений, лишь некоторые, может быть малоизвестные читателю, штрихи к портрету Владимира Ильича Ленина — на большее не претендует и эта книга…