Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин

Что же касается Украины, то о ее будущем пока говорить рано. Переговоры только начинаются, хотя уже понятно, что на Украине должны пройти выборы. Как они будут проходить, пока совершенно непонятно, поскольку если Трамп сказал, что Зеленского поддерживают только 4 % граждан, то нарисовать ему число больше будет себе дороже. Поэтому, думаю, украинские олигархи и политики уже ломанулись к Трампу с просьбой дать им мандат на управление Украиной на любых основаниях и обещая ему все, что угодно.

Так что очевидный результат первого раунда переговоров – это конец режима Зеленского. Но это, конечно, еще не значит, что мы победили. Нам надо продолжать свои усилия, ведь победу нам Трамп, очевидно, не подарит. Но с Зеленским, похоже, все.

Меня часто спрашивают, какой я вижу Русскую Победу. И предлагают подсказки: например, где должен пройти парад победы – в Киеве или во Львове, в Париже или Лондоне; а также то, какие пункты должны быть прописаны в документе о капитуляции киевского режима и подписаны натовцами, чтобы все могли сказать, что мы победили.

На самом деле у нашей Победы на Украине есть несколько размерностей. И эти размерности я могу перечислить. Первое. С определенной натяжкой Победой можно будет считать освобождение всей территории Новороссии и ее присоединение к России. Включая Николаевскую, Одесскую, Днепропетровскую, а также Харьковскую области. Разумеется, освобождение столиц тех территорий, которые нам уже принадлежат: Запорожья и Херсона. Это – минимальная Победа. И все, что меньше этого минимума, будет считаться не Победой, а поражением.

Вторая размерность нашей Победы – это капитуляция Киева и парад победы на Крещатике. Освобождение Колыбели русской государственности, Матери городов русских. Ну и, конечно, я бы сказал, максимальная победа – это Парад Победы во Львове. На данный момент это максимум того, чего в нашей сегодняшней войне с коллективным Западом мы могли бы добиться.

Повторюсь, все меньшее, чем минимальная Победа, будет поражением, никаких двусмысленностей здесь нет. Такое поражение в итоге приведет нас к катастрофе, к коллапсу всей российской государственности. Поэтому до освобождения Новороссии ни о какой Победе говорить невозможно.

Что же касается возможности парада победы в Берлине, Париже или Лондоне, то, конечно, если придется, мы будем воевать. Но думаю, что все-таки до столкновения с Европой дело не дойдет. Хотя в истории есть много примеров, когда мы на это надеялись, а заканчивали парадами именно в Париже и Берлине. Не думаю, что на этот раз будет так. Полагаю, что Европа под влиянием трампистской революции скоро остудит свой пыл борьбы с нами и далее помогать киевским террористическим нацистам будет вяло. На этом их дело постепенно сойдет на нет, мы же добьемся своего.

Что же касается возможных пунктов документа о капитуляции киевского режима и договора с НАТО, то они будут зависеть от конфигурации Победы – первой, второй или третьей. Кроме того, важно сказать, что в НАТО сейчас нет единства, причиной тому – особые взгляды Трампа на геополитику Евросоюза, который пока еще остался в той же парадигме, в которой сами Соединенные Штаты еще совсем недавно, до прихода Трампа в Белый дом, пребывали. Поэтому трудно сказать, будем ли мы именно с НАТО подписывать какие-либо соглашения.

Не исключаю, что мы отдельно договоримся с Вашингтоном. США – это по-настоящему великая держава, и от нее действительно многое зависит во всем в мире. Причем у Трампа есть свои «Украины»: Канада, Гренландия, Панама. Поэтому, собственно, разговор может быть таким: вот вам ваши окраины, а нам наши окраины. Европе же мы не угрожаем, но, если они настаивают и собираются воевать с нами, придется доказать наше миролюбие парадами победы в Берлине или Париже, как уже было неоднократно. Но, конечно, это очень трудно, страну сильно вымотает в исторической перспективе, но, может, одновременно и пробудит.

В отношениях с Западом нам пора начать применять дифференцированную стратегию. С США мы должны говорить на одну тему, с Евросоюзом – на другую, выступать с разными предложениями в рамках переговоров при различных параметрах. И таким образом, вероятно, сможем найти взаимопонимание. Но что мне кажется намного менее возможным сейчас, чем всего пару месяцев назад, так это прямое ядерное столкновение России с Западом. Конечно, такого варианта развития событий и сейчас нельзя исключать, но на мой взгляд, предпосылок для этого стало намного меньше. Фактически победа Трампа уже привела к существенной деэскалации наших отношений, по крайней мере, с самими США. И к расколу коллективного Запада.

Все эти факторы надо учитывать в зависимости от того, с кем и на каких условиях мы будем договариваться после нашей Победы. Но договариваться до этого момента будет бессмысленно, потому что ни Трамп, ни тем более Евросоюз эту Победу не подарят и за нас войну не выиграют. Тем более, что и воюем мы именно с ними и должны победить на Украине именно их. Забрав то, что является нашим, что должно принадлежать нам по праву, и освободив несчастный украинский народ, взятый в заложники нацистской хунтой, от этого колониального подчинения и массового геноцида.

Подчеркну: по сути, Западные власти угрожают и выступают против украинцев как части Русского мира. И это преступление, у которого нет срока давности. Сейчас нам надо победить, и в этом отношении первостепенно освобождение Новороссии, присоединение перечисленных мной четырех регионов к четырем уже воссоединившимся с Россией, без достижения этих целей даже разговаривать всерьез не о чем.

Но, конечно, идеальным сценарием было бы взятие Киева и последующее решение судьбы западной части Украины, в зависимости от того, как сложатся обстоятельства – победный парад наших войск во Львове был бы естественным и закономерным. После чего мы сможем начать «излечение больной части» русского народа, малороссов, от той одержимости, в которой они пребывали несколько десятилетий.

Диана Панченко. Александр Гельевич, здравствуйте. Спасибо, что приехали. В целях безопасности мы не говорим, где мы