Публицистика читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 31

Каждая творческая личность, жившая при советской власти, испытала на себе зловещий смысл пресловутого принципа социализма (выраженного, правда, другими словами): от каждого – по таланту, каждому – по судьбе. Автор для иллюстрации этой мысли по вполне понятным причинам выбрал судьбы, что называется, «самых – самых» советских поэтов и прозаиков. К тому же у каждого из них судьба оказалась изломанной с садистской причудливостью.Кратко, но в то же время и достаточно полно рисуются трагические судьбы С. Есенина, В. Маяковского, М. Цветаевой, О. Мандельштама, Б. Пастернака, А. Ахматовой, М. Горького, М. Булгакова, А. Фадеева и А. Платонова.Все предлагаемые вниманию читателей очерки основываются на новейших исследовательских материалах. Написаны они на строго документальной основе, в них нет подмены фактов авторскими домыслами. Автор лишь, что вполне естественно, предложил вниманию читателей свое вúдение судеб этих замечательных писателей.Книга предназначена для широкого круга читателей.

Самая известная книга Светланы Алексиевич и одна из самых знаменитых книг о Великой Отечественной, где война впервые показана глазами женщины. «У войны — не женское лицо» переведена на 20 языков, включена в школьную и вузовскую программу.На самой страшной войне XX века женщине пришлось стать солдатом. Она не только спасала, перевязывала раненых, а и стреляла из «снайперки», бомбила, подрывала мосты, ходила в разведку, брала языка. Женщина убивала. Она убивала врага, обрушившегося с невиданной жестокостью на ее землю, на ее дом, на ее детей. Это была величайшая жертва, принесенная ими на алтарь Победы. И бессмертный подвиг, всю глубину которого мы с годами мирной жизни постигаем.

Список статей в «Бизнес-Журнале» за 2009 год.

«Пять лет назад, когда был задуман проект «Правда Виктора Суворова», никто не надеялся, что он вызовет такой интерес и такие яростные споры. Поначалу мы рассчитывали на издание двух книг, не больше. Однако результат превзошел самые смелые ожидания. Несмотря на проклятия исторического официоза, несмотря на то что на Западе открыто объявить себя сторонником Виктора Суворова рискнет далеко не каждый (это чревато серьезными проблемами вплоть до клейма «историка-ревизиониста» и отлучения от «научного сообщества»), несмотря на негласную цензуру и запреты, со всего мира продолжают приходить многочисленные статьи в поддержку сенсационной концепции Виктора Суворова, навсегда изменившей представления о причинах и виновниках Второй Мировой войны. Этот сборник стал уже восьмой книгой проекта. И продолжение следует…»

Можете ли Вы представить, что за всеми ключевыми решениями, которые напрямую касаются судеб целых государств и континентов, их народов и экономик, отвечает единый центр, единое всемирное теневое правительство?Придется признать, что среди нас существует глобальная элита, которая встречается за закрытыми дверьми, в обстановке полной секретности и на регулярной основе, принимая решения, которые влияют на нашу с Вами жизнь. Этого достаточно, чтобы вызвать интерес, беспокойство и возмущение в обществе.

В 26 томе Собрания сочинений публикуется первая часть исследования «Двести лет вместе (1795–1995)» (впервые: М.: Русский мир, 2001), посвященная русско-еврейским отношениям «в дореволюционной России». Автор характеризует и анализирует менявшееся положение евреев в Российской империи, выделяя особо важные исторические моменты (эпоха Великих реформ, первая русская революция, Первая мировая война). В поле зрения Солженицына входят политика верховной власти, отношение к евреям русской общественности, роль евреев в развитии капитализма, их участие в революционном движении, начало и распространение сионизма в России, трагедия погромов, борьба за отмену черты оседлости и других ограничительных норм. Цель исследования сформулирована в предисловии: «Поиск всех точек единого понимания и всех возможных путей в будущее, очищенных от горечи прошлого… Искренно стараюсь понять обе стороны. Для этого – погружаюсь в события, а не в полемику. Стремлюсь показать».

Данное эссе было прочитано автором на торжественном открытии 55-й Франкфуртской книжной ярмарки 7 октября 2003 года.

Взгляд писательницы-христианки на героев ее романа лангедокского цикла.

Очерк советского журналиста об известном политическом обозревателе Владимире Познере - тогда только что приобретшим широкую известность в СССР благодаря первым советско-американским телемостам, которые он проводил. Вкратце рассказывается о непростой биографии телеведущего: в СССР он фактически иммигрант, т.к. родился в Париже, детство провел в США и ГДР и лишь юношей приехал жить в СССР.

Бернские Медведи и Петербургский Медведь. — Речи и Статьи по Славянскому Вопросу. — Народное Дело. — Речи на конгрессах Лиги Мира и Свободы. — Федерализм, Социализм и Антитеологизм. С предисловием Дж. Гильома.

«Коро-коро» — японское выражение, означающее «кубарем» или «кувырком». Или «флюгер на ветру», как толкует его Дмитрий Коваленин — филолог-японист, переводчик, журналист и писатель, проживший в Японии 12 лет и впервые познакомивший нас со сновидениями «японского оле-лукойе» — волшебника Харуки Мураками.«Коро-коро» за несколько веков сократилось в «кокоро» — ключевое понятие японской культуры. Символ той «загадочной японской души», которую пытался постичь в своей нетленной «Ветке сакуры» еще Японист № 1 Всеволод Овчинников. С тех пор прошло 35 лет, и теперь Коваленин пытается сделать это снова.Сборник короткой прозы Дмитрия Коваленина не умещается в рамки привычных жанров. Здесь вы найдете и детективные сюжеты, и лирические зарисовки, и зажигательный рок-н-ролл, и безжалостный стеб, и нежное признание в любви.Эта книга о Японии и японцах, об их жизни, литературе и еде, о русских в «Стране Восходящей Иены», о мифах вокруг «загадочного Ориента» в наших головах — и о нас с вами, народе, застрявшем между Востоком и Западом. Крутится загадочное «коро-коро» — и мы въезжаем в сегодняшнюю Японию, не выезжая при этом из России.Человек, породивший «русского» Мураками. Волшебник-переводчик Дмитрий Коваленин.«Книжная витрина»Коваленин создал русского Мураками и теперь имеет полное право писать о нем так, как сочтет нужным.«Русский журнал»— Как ты называешь жанр, в котором пишешь?— Я в шутку называю его «Коро-коро».