Литературка Литературная Газета - Литературная Газета 6398 ( № 51 2012)

Впиться вампирскою хваткою,

Но застываю, как воры те,

Что пробрались украдкою

В дом -

    да спугнул хозяин.

Спрятались -

    и ни звука,

Даже дохнуть нельзя им:

Схватят,

    отрубят

        руку.

Преступленье -

        страшней наказанья,

Чем запретней -

        губительней сласть

губ. Плода со древа познанья.

Прячу руки -

        чтоб не украсть.

ПОЭЗИЯ

ПОЭЗИЯ ЧЕХИИ

Полина ОЛЬДЕНБУРГ

Родилась в Казани в 1979 году. С 13 лет жила и училась в Праге. Лауреат международных поэтических конкурсов "Литературной газеты" (Москва, 2005 г.) и "Ветер странствий" (Рим, 2009 г.). Окончила Высшую актёрскую школу в Праге и Высшие курсы сценаристов и режиссёров в Москве по специальности "кинодраматург".

Пишет прозу, стихи и песни на русском и чешском языках. Автор книг - "Появление", "Легкомыслие", "Несколько нежных слов[?]", "Люблю - не люблю", "Чистое счастье" и других.

Постоянный автор литературного журнала "Пражский Парнас", а также журналов Вены, Берлина, Лондона, Москвы, Санкт-Петербурга и Казани. Член Союза русскоязычных писателей Чешской Республики.

* * *

Не помню детали -

мы где-то блуждали,

и было смешно и надёжно блуждать[?]

Мы что-то шептали,

мы только листали

и не успевали друг друга читать.

Всё было несложно,

всё было возможно -

всё, кроме конца этих солнечных дней!

Ты так осторожно

рукой замороженной

чертил мне слова на горячей спине.

Не помню детали -

мы лёгкими стали,

смотрели подолгу друг другу в глаза.

Мы всё целовали,

смеясь, отдавали

полжизни за светлых таких полчаса.

Не помню детали -

меня ли, тебя ли

о землю ударило. Ссадины. Швы.

Мириться не стали -

срослось бы едва ли.

Банально и больно. Печально. Увы.

ВО ВРЕМЕНА ВЕЛИКОГО

РАВНОДУШИЯ

Во времена Великого Равнодушия

деревья рождались голыми,

стали чёрными голуби,

соловьи умолкали от голода,

реки не впадали в океаны,

а разливались по планете мутными лужами.

Во времена Великого Равнодушия

убивали всех, кто хоть что-то чувствовал -

скорбь ли, радость, боль, искусство ли[?]

Но некоторые всё же выжили,

спасались бегством,

чтоб не прослыть рыжими,

прятались в лесах, в ветхих хижинах,

на вершинах гор, веками недвижимых,

смотрели на закат, ощущали родство[?]

Их так и осталось с тех пор - меньшинство.

Из цикла «Русские»

Галина СВИНЦОВА

Родилась в Казани. С 1992 года живёт в Праге. По образованию - филолог. В Казани преподавала в вузе литературу и русский язык. Лауреат литературных конкурсов, в том числе победитель поэтического конкурса "Росзарубежцентра" и "Литературной газеты" (2005 г.). Публиковалась в пражских, венских, лондонских, московских, санкт-петербургских, казанских газетах и журналах, в коллективных сборниках зарубежья и Москвы. Занималась переводами с венгерского, польского, белорусского, чешского, татарского. В 2003 году вышла в свет поэтическая книга "Свидание с Прагой", в 2005-м - "Прага и ночь", а в 2008 году - "Разговор с декабрём". Член Союза русскоязычных писателей в Чешской Республике.

Моя русская дочка -

как идёшь ты по Праге! -

как по площади счастья,

как по улице грёз.

Гордо голову держишь

от любви и отваги,

и сердечко трепещет

в сарафане из роз.

За плечами - гитара,

и идёшь ты, танцуя,

ну а ритм выбивают

заводной - каблучки.

А в руках

                  в целлофане

не цветы - поцелуи.

И глазами стреляют

вслед тебе - мужички.

- Погляди-ка, испанка!

Кастаньет не хватает.

- А быть может,

        цыганка?

Только кожа - бела.

- А моравские чешки?

Здесь такие бывают.

- Одним словом, не наша -

кто б она ни была.

Речь родную услыша,

моя русская дочка,

ты идёшь, не смущаясь,

но отводишь глаза.

Потому что не хочешь

этой звёздною ночкой,

чтобы русский по-свойски

тебе грубость сказал.

А потом - на эстраде,

струн небрежно касаясь,

ты лепечешь по-чешски

и по-русски поёшь[?]

В тёмном зале притихшем

перестрелка косая.

Ты опять под прицелом -

и иного не ждёшь!

- Погляди-ка, грузинка!

Носик тонкий с горбинкой.

- А быть может, чеченка?

Там таких я видал.

- Одним словом,

с Кавказа, -

подытожили

           разом.

- А скорее - еврейка, -

это третий сказал.

Ты как будто не слышишь,

над гитарой склоняясь.

Да, наверно, не слышишь -

всё поёшь и поёшь[?]

Впрочем, радует нынче,

что с московскими знаясь,

от родимых скинхедов

в отдаленье живёшь.

Только родина снится.

Этот запах приносит

то ли поезд восточный,

то ли ветер морской[?]

Моя русская дочка,

ангел темноволосый,

кем ты будешь казаться

на бурлящей Тверской?..

Поэзия Чехии

Маргарита КУЗНЕЦОВА

Родилась в подмосковном городе Балашихе в 1990 году. Первые стихи начала писать в 14 лет. По желанию родителей окончила курсы чешского параллельно с последним классом школы и поступила в Высшую экономическую школу в Праге. В Чехии три года участвовала в театре "Студия Кси", ходила на курсы английского и испанского языков. В настоящее время работает офис-менеджером. Мечтает написать собственную книгу и открыть своё литературное кафе.

Пробуждение памяти

Здравствуй, Прага! Я вернулась!

Здравствуй, ветер! Здравствуй, дождь!

Я игриво улыбнулась:

"А казалось - не вернёшь!"

Я вдруг вспомнила, что было,

Музыку, стихи, мечты.

Что когда-то я забыла,

Как меня встречала ты...

Храмы, парки, переулки,

Плеск Влтавы и холмы...

Лёгкий снег, в ночи прогулки,

Как с тобой общались мы...

Звон трамваев, крики чаек,

Бесконечные мосты.

Как печально ты молчала,

Как дома твои просты...

Вечер с яркими огнями,

Шелест листьев, лавок скрип.

Как энергия хлестала

Из старейших недр твоих...

Как манил июньский вечер,

Как прекрасны облака...

Как избавила от трещин