Курт Айхенвальд - Информатор

– писал он. –

Мы постараемся склонить Андреаса к сотрудничеству и добыть у него другие улики».

В следующий понедельник начальник криминального следственного отдела Билл Эспозито получил из Спрингфилда сообщение о том, что через два дня после намеченного штурма АДМ топ-менеджеры компании должны участвовать в церемонии чествования Дуэйна Андреаса. Эспозито тут же позвонил заместителю директора ФБР в Куантико, который собирался присутствовать на торжествах.

– Я запрещаю вам участвовать в этом, – сказал он. – Какие чествования? Мы собираемся разнести гнездышко Андреаса в пух и прах.

Он отправился в кабинет директора, чтобы поставить его в известность о готовящейся церемонии.

– Что происходит? – возмутился Фри.

Он впервые слышал о дате атаки на АДМ и был рассержен, что ему сообщают о ней в последний момент. Он привык, что перед принятием решительных мер его информируют заблаговременно. АДМ не та компания, чтобы брать ее нахрапом. И Фри потребовал дополнительную информацию.

Прежде чем штурму АДМ дадут зеленый свет, кто-то из спрингфилдского офиса должен доложить Фри о положении дел лично.

Джон Хойт раздраженно бросил телефонную трубку. Всего через тридцать часов должна начаться крупнейшая за всю историю их отделения операция. И вдруг Стаки приказывает ему и Кейт Киллэм, руководителю операции, отправляться в Вашингтон, чтобы отчитаться перед директором.{240}

Хойт позвонил Киллэм.

– Бросай все дела и собирайся, – сказал он. – Завтра в девять мы должны докладывать Фри о подготовке операции.

– Как это? – опешила Киллэм. – Разве Фри не знает о ней? Куда же подевались все материалы, которые мы посылали им?

– Не имею понятия, – отвечал Хойт. – Похоже, это для него абсолютная новость. Все приостанавливается до тех пор, пока мы не обрисуем директору обстановку и он не даст добро.

Киллэм не находила слов.

– И чем только они там занимаются?!

Полчаса спустя паркинг перед отелем «Хэмптон» в Форсите кишмя кишел юристами и агентами ФБР. Три прокурора – Манн, Мучник и Прайс – прибыли из Чикаго для последнего инструктажа своего главного свидетеля. Но они согласились, что сначала с Уайтекером должны побеседовать Шепард и Херндон.

Агенты растерянно сообщили антитрестовцам, что Фри приостановил операцию. Только завтра будет известно, состоится ли операция вообще.

Манн окаменела.

– Невероятно! – воскликнула она. – Может, послать кого-нибудь в Вашингтон?

– Лучше не стоит, – отозвался Шепард.

– Черт, в самый последний момент! – сетовала Манн.

Все было готово к штурму. Федеральный магистрат подписал ордер на обыск. Уайтекер принес присягу перед большим жюри. Шепард и Херндон назубок выучили вопросы, которые они зададут Мику Андреасу и Терри Уилсону. Все топ-менеджеры АДМ были в городе. А теперь все повисло в воздухе до особого распоряжения Фри.

Оставив юристов, Шепард и Херндон поднялись в зарезервированный номер, куда вскоре явился и возбужденный Уайтекер.{241}

Шепард встретил его на пороге:

– Привет, Марк. Как настроение?

– Настроение хорошее, – ответил Уайтекер. – Ну что, завтра начинаете?

– Вроде бы да, – сказал Шепард. – А как ваша семья?

– Нормально. Завтра они едут на весь день в парк аттракционов. Мы решили, что так будет лучше.

Уайтекер говорил быстро и возбужденно жестикулировал. Агенты несколько недель готовили его, растолковывая шаг за шагом последовательность событий. Они предупредили свидетеля, что, если в его прошлом есть что-нибудь компрометирующее, АДМ непременно до этого докопается. Уайтекер отвечал, что он это понимает, но раскапывать нечего. Так что им остается только окончательно договориться о своих действиях.

– Хорошо, Марк, – сказал Шепард. – Но мы должны предупредить вас еще кое о чем.

– О'кей, – кивнул Уайтекер.

– Во-первых, когда эта заварушка начнется, руководство АДМ из кожи вон вылезет, чтобы выяснить о нашем расследовании все до капли: когда и с чего оно началось, кто в этом участвовал и так далее. Так что ведите себя очень осторожно и будьте готовы к тому, что они попытаются выведать, какую роль вы в этом играли.

– Ну да, понятно.

– Они будут доискиваться причин очень настойчиво, рыскать повсюду, расспрашивать, кто что делал и говорил. Чтобы выяснить, кто дал всему первый толчок, они будут готовы почти на все. Так что держитесь тише воды, ниже травы и глядите в оба.

– Ну да, ну да, я знаю, – кивал Уайтекер.

Но агенты не отступались. Чтобы участие Уайтекера в расследовании оставалось в тайне как можно дольше, ему следует быть предельно осторожным. Нельзя упоминать факты, которые он мог узнать только от агентов ФБР. Уайтекер продолжал уверять их, что все понимает.

– Хорошо, Марк, – сказал Шепард. – Но есть еще несколько важных моментов. Во-первых, мы советовались с прокурорами антитрестовского отдела. Они говорят, что, как только мы произведем обыски в АДМ, вам нужно будет заявить, что у вас есть свой адвокат.

Уайтекер растерянно посмотрел на агентов:

– То есть… вы хотите, чтобы я прямо сейчас нанял адвоката?

– Нет-нет, не сейчас, – вмешался Херндон. – Но тут есть юридические тонкости, которые вы должны понимать. Вы находитесь в двойственном положении. Вы член корпорации, но в то же время индивидуум. Когда это дело станет достоянием гласности, вы не будете иметь права рассказывать нам о том, какие юридические действия предпринимает АДМ. Если у вас будет адвокат, вы будете лучше защищены от возможных происков с их стороны.

– Вот именно, – подтвердил Шепард. – Поэтому скажите им, что у вас есть свой адвокат и что вы собираетесь сотрудничать с властями.

– Но ведь это будет выглядеть странно, – возразил Уайтекер. – С какой стати я вдруг начну говорить им это? Они сразу поймут, что я что-то скрываю.

– Это вовсе не странно, Марк, – сказал Херндон. – Сотрудничать с властями – это, естественно, правильная позиция. Вы занимаете в компании высокое положение, и нет ничего удивительного в том, что вы наняли адвоката. Они отнесутся к этому с пониманием.

Уайтекер посмотрел на них задумчиво.

– Пожалуй, в Декейтере есть адвокат, которого я могу нанять, – сказал он.

– Нет, ни в коем случае! – испугался Шепард. – Город слишком маленький. Нельзя обращаться ни к кому из местных адвокатов.

Уайтекер вконец растерялся. Агенты обсуждали этот вопрос с прокурорами, и никто из них не брался рекомендовать свидетелю адвоката. Для них это означало бы превышение полномочий. Уайтекер должен был найти адвоката сам.