Оксана Очкурова - Гении, изменившие мир
Магальяйнш еще некоторое время оставался в Индии. Документы свидетельствуют, что он смело высказывал свое мнение в тех случаях, когда другие капитаны молчали. Это, возможно, и стало основной причиной его разногласий с новым вице-королем Афонсу ди Альбукерки.
Летом 1512 г. Магальяйнш вернулся в Португалию. Об этом свидетельствует запись в платежном листе королевского двора, по которой ему назначалась ежемесячная королевская пенсия в 1000 португальских реалов. Через четыре недели она была увеличена почти вдвое, что свидетельствует о том, что заслуги доблестного капитана были признаны двором.
Во время войны с маврами Азаморы (современный Аземмур в Марокко) Фернан был назначен майором, т. е. получил весьма престижную и выгодную должность. В его полном распоряжении находились пленные и все захваченные трофеи. Пост предоставлял неограниченные возможности для личного обогащения, поэтому недостатка в недоброжелателях у Магальяйнша не было.
Через некоторое время его безосновательно обвинили в том, что он организовал нападение мавров на стадо и позволил угнать четыреста голов скота, получив за это немалые деньги. Через некоторое время обвинение было снято, но оскорбленный Фернан подал в отставку.
Оставшись без достаточных средств к существованию, известный своей доблестью воин надеялся на милость короля. Он просил Мануэля увеличить ему пенсию всего на двести португальских реалов. Но король не любил людей с твердым характером и, по словам хрониста Барруша, «…всегда питал к нему отвращение», а поэтому отказал. Возмущенный Магальяйнш в 1517 г. тайно покинул родину и перебрался в Испанию.
С этого момента и начинается история небывалого по тем временам морского похода вокруг Земли, шарообразность которой тогда только предполагалась. А заслуга его организации и осуществления целиком принадлежит Фернану Магальяйншу, ставшему отныне Фернаном Магелланом.
Позже король Мануэль спохватился и с упорством, достойным лучшего применения, стал препятствовать Магеллану в осуществлении его планов. Однако ошибку исправить уже не удалось, и Португалия вторично после истории с Колумбом утратила шанс извлечь пользу из открытий своих великих сынов, недооценив их потенциальные возможности.
Храбрый, благородный и мужественный Магеллан не был заурядным воякой. Его перу принадлежит написанная еще в Португалии книга «Описание царств, берегов, гаваней и островов Индии». И конечно же он был способен к анализу ситуации и обладал необходимыми познаниями. Фернану наверняка были хорошо знакомы результаты плаваний Колумба и открытия Тихого океана — тогда его называли «Южное море» — испанцем Васко Нуньесом де Бальбоа. Эти знания давали пищу его пытливому уму для размышлений о существовании прохода из Атлантического океана в Тихий южнее пересеченного Бальбоа Дарьенского перешейка. Со временем оформилась и цель морского похода. Магеллан хотел достичь очень важных для испанцев и португальцев в экономическом отношении островов Пряностей (Молуккских островов), идя в западном направлении.
Известно, что еще в Португалии он внимательно изучал морские карты, завязывал знакомства с мореходами и много занимался проблемами определения географической долготы. Все это чрезвычайно помогло ему в реализации его идеи.
Согласно папской булле Inter cetera 1493 г. все новые территории, открываемые к востоку от линии демаркации, установленной в 1494 г., принадлежали Португалии, а к западу — Испании. Но способ исчисления географической долготы, принятый в то время, не давал возможности для четкой демаркации Западного полушария. Поэтому Магеллан, а также его друг и помощник, астролог и космограф Рюй Фалейру, считали, что Молуккские острова должны принадлежать не Португалии, а Испании.
В марте 1518 г. они представили свой проект в Совет Индий. После длительных переговоров он был принят, а испанский король Карлос I (он же император Священной Римской империи Карл V) обязался снарядить пять кораблей и выделить запасы на два года. В случае открытия новых земель компаньонам предоставлялось право стать их правителями. Они также получали 20 % от доходов. Причем права должны были передаваться по наследству.
Незадолго до этого знаменательного события в жизни Магеллана произошли серьезные перемены. Прибыв в Севилью, он примкнул к колонии португальских эмигрантов. Один из них, комендант севильской крепости Алькасара, Дьогу Барбоза, ввел доблестного капитана в свою семью. Его сын Дуарти стал близким другом Фернана, а дочь Беатрис вышла за него замуж.
Очень не хотелось Магеллану оставлять молодую, горячо любящую его жену и недавно родившегося сына, но долг, честолюбие и стремление обеспечить семью настойчиво звали его в море. Не остановил его и неблагоприятный астрологический прогноз, сделанный Фалейру. А ведь именно из-за этого Рюй отказался от участия в экспедиции, и Магеллан стал единоличным ее начальником и организатором.
В Севилье были подготовлены пять кораблей — флагман «Тринидад», «Сан-Антонио», «Консепсьон», «Виктория» и «Сантьяго». 20 сентября 1519 г. Фернан Магеллан попрощался на пристани с беременной Беатрис и новорожденным Родриго и приказал поднять якорь. Больше им не суждено было увидеться.
В списках маленькой флотилии числилось 265 человек: командиры и кормчие, боцманы, канониры, рядовые матросы, священники, плотники, конопатчики, бондари, солдаты и люди, не имевшие определенных обязанностей. Весь этот разношерстный многонациональный экипаж (в его составе помимо испанцев и португальцев находились также итальянцы, немцы, французы, фламандцы, сицилийцы, англичане, мавры и малайцы) нужно было держать в повиновении. А недовольство началось едва ли не с первых недель плавания. Агенты португальского короля проникли на корабли, а стараниями португальского консула в Севилье Алвариша трюмы частично были заполнены гнилой мукой, заплесневелыми сухарями и тухлой солониной.
26 сентября мореплаватели достигли Канарских островов, 3 октября взяли курс на Бразилию, а 13 декабря вошли в бухту Рио-де-Жанейро. Отсюда мореплаватели двинулись на юг вдоль южноамериканского побережья в поисках прохода в «Южное море», причем двигались только днем, чтобы в темноте не пропустить его. 31 марта 1520 г. корабли вошли в бухту Сан-Хулиан у берегов Патагонии для зимовки.
Вскоре Магеллану пришлось отдать приказ о сокращении рациона. Однако часть экипажа воспротивилась такому решению и начала требовать возвращения в Испанию, но получила решительный отказ. Тогда во время празднования Пасхи главари мятежников, воспользовавшись тем, что основная часть экипажей сошла на берег, захватили три корабля.