Ричард Томлинсон - Большой провал. Раскрытые секреты британской разведки МИ-6
Однако, едва Кидди появилась в отеле, скрупулезно составленный план начал давать сбои. Она не заметила, как два бизнесмена, сидевшие за столиком с подслушивающим устройством встали и ушли, освободив для нее стулья. Вместо этого Кидди взглянула на действующий забитый посетителями кафетерий. Он ей не понравился, и она спокойно направилась к огороженному канатом сектору, отстегнула один канат с надписью "Проводится уборка" и села в этом секторе. Из-за возникшей кутерьмы сотрудники BVD чувствовали себя неловко перед гостями из МИ-6. Они из кожи вон лезли, чтобы как-то исправить сложившуюся ситуацию. Один из офицеров с кейсом в руке, где был спрятан микрофон направленного действия, бесцеремонно захватил столик неподалеку от того сектора, где за канатом сидела Кидди. Когда через десять минут приехал Фахд и присоединился к ней, офицер умудрился сделать несколько записей. Несмотря на то, что микрофон направлялся встроенным микрокомпьютером, ничего не получилось. Микрофонная пленка оказалась негодной. Все, что мы смогли во время этой встречи, — это сделать спрятанным в кейсе фотоаппаратом несколько снимков, на которых Фахд передает Кидди толстую пачку бумаг.
К счастью, пара дней, потраченных Бэджером на подготовку операции в сумасшедшей спешке, все же не пропали даром, поскольку другая часть плана осуществилась гораздо глаже. Как и намечалось, все прибывшие в аэропорт Стэнстед пассажиры были задержаны и подвергнуты досмотру. Кидди стояла в хвосте очереди, всех впереди стоящих пропустили без замечаний. Наконец подошла и ее очередь. Пока один таможенник старательно копался в ее ручной клади, отвлекая ее внимание досмотром личных вещей, другой таможенник быстро просмотрел ее кейс. Найдя там переданные Фахдом бумаги, он переснял их на ксероксе, установленном под прилавком для досмотра, а затем быстро положил оригиналы обратно в кейс. Как мы и думали, они оказались ценными разведданными, что только укрепило решимость руководства сделать все, чтобы уговорить Константина представить меня Кидди напрямую.
Спустя пару дней я сидел за своим столом в Воксхолл-кросс, изучая скопированные документы и пытаясь понять техническую спецификацию оборудования, и в этот момент у меня на столе зазвонил телефон. Звонила Сара.
— Хэлло, дорогой. Ну как там твоя Манипенни? — засмеялась она.
Но я сразу же почувствовал, что что-то не так. Голос ее звучал тихо, хотя она и хорохорилась.
— Что-то случилось, так? — спокойно спросил я.
— Да, — ответила она, — снова рак.
Этим утром она проходила медицинский осмотр. Врачи обнаружили, что метастазы проникли в лимфатическую систему, и ее снова немедленно положили в больницу для проведения курса химиотерапии. Она не сказала об этом, но я почувствовал по ее голосу, что надежды на выздоровление почти нет. Спустя два месяца она умерла.
Положив телефонную трубку, я обхватил голову руками, чувствуя оцепенение и слабость, хотелось даже кричать. Работа показалось мне никому не нужной и бесполезной, и я брезгливо смахнул бумаги со стола. На часах было полпервого, в это время бар в офисе уже должен быть открыт. Во время ланча я никогда не выпивал, но сейчас можно сделать исключение. Прихватив с собой из бара бутылку пива «Фостерс» я присел на деревянную скамейку в уголке открытой террасы с видом на Темзу и на здание парламента. Был весенний день, солнце уже припекало, с реки дул свежий легкий ветерок. И все же погода не радовала меня. Я думал о Саре в больнице, о разорванной на куски женщине в Боснии, мне было трудно удержаться и не плакать. Прошло некоторое время, прежде чем мне удалось собраться с мыслями. Не было никакого смысла сидеть снова за столом после перерыва на ланч. Я подошел к Бэджеру, стоящему на балконе; вместе с коллегами, и попросил разрешения уйти с работы.
— А не можете ли вы назвать причину? — спросил он.
— Не сейчас, — ответил я.
На следующее утро, сидя за столом, я всячески пытался сосредоточиться на работе и вникнуть в схему размещения химической фабрики. В этот момент зазвонил телефон. Звонил чиновник из департамента кадров, я срочно ему понадобился. Скрепя сердце, я условился о встрече на следующий день. Я не знал, что им от меня надо, но встречи с кадровиками никогда удовольствия, не доставляют.
Департамент кадров, как очевидно, отвечает в МИ-6 за принятие решений, касающихся личного состава. Именно кадровики порекомендовали послать меня в Боснию. Но их приемы, причины принятия решений и линия поведения всегда сопровождались интригами и покрывались завесой секретности, облекались в паутину неофициальных слухов, распространяемых самими кураторами направлений и завершались тайными сделками, заключаемыми за ланчами с выпивкой.
Личный состав департамента формировался из разведчиков за счет средств, выделяемых на подготовку персонала. Сотрудники его не могли удержаться от того, чтобы не применять на временной работе свои профессиональные навыки. В результате же департамент функционировал как мини-секретная служба внутри разведслужбы, обращаясь с офицерами разведки как со своими агентами, заставляя их прибегать к мелочному обману и фальшивой лести, как при общении с нигерийскими генералами и бразильскими губернаторами. Кадровики даже не позволяли нам читать краткие записи разговоров с ними или ставить там свои подписи. И все же эти записи составляли весомую часть наших личных дел, на основании которых принимались решения при назначении на должности. Такая секретность предоставляла кадровикам карт-бланш для продвижения офицера по службе или, наоборот, при понижении его, так как нельзя проверить, не имеет ли кадровик что-то против офицера, не покровительствует ли ему или нет ли между ними панибратства. Общее недоверие департамента кадров к разведчикам подкрепляется быстрым собственным продвижением кадровиков по службе; они не останавливаются перед тем, чтобы назначить самих себя на лучшие посты за рубежом, как только те становятся вакантными.
Меня охватил мандраж, когда я вошел в лифт и начал подниматься на восьмой этаж на встречу со своим кадровиком. Из-за невысокого роста и быстрого самопродвижения по службе офицеры из его прежнего департамента дали ему прозвище Ядовитый Карлик, по имени персонажа из популярной компьютерной игры.
— Чем же вы занимались позавчера на террасе? — угрожающим тоном спросил меня кадровик. Он решил не церемониться с обычным приветствием и сразу же накинулся на меня. Такой прием он явно тщательно обдумал заранее.
— Вас там засекли, когда вы лакали пиво, не обращая внимания на других. Вам что, работа не нравится? Вам работать здесь хочется?