Георгий Литвин - На развалинах третьего рейха, или маятник войны
Часть авиационных инженеров направлялась на аэродром Берлин Темпельсгоф, где они вместе с немцами изучали трофейные новые советские самолеты. Летчики учились летать и на немецких самолетах. Затем их использовали в основном в качестве «перегонщиков» немецких самолетов с заводских аэродромов на аэродромы люфтваффе.
В Прибалтике действовали 11-я авиагруппа, включавшая три эскадрильи эстонских летчиков, 12-я авиагруппа из двух эскадрилий латышей, и 1-я, «восточная», эскадрилья — из русских. По немецким данным, «русская» эскадрилья до июня 1944 года совершила не менее 500 боевых самолето-вылетов против «своих».
В Белоруссии против партизан воевало девять экипажей-предателей на самолетах У-2. Отдельные экипажи, состоящие из бывших советских граждан, воевали и в составе немецких авиаэскадр. Некоторые из бывших советских летчиков были награждены немецкими орденами. Вот данные о некоторых «бывших сталинских соколах». Полковник Ванюшин — бывший начальник штаба ВВС Орловского военного округа, а затем командующий авиацией 20-й общевойсковой армии; Герои Советского Союза капитан Бычков и старший лейтенант Анпилевский; капитан Метл из ВВС Черноморского флота; капитаны Артемьев, Победоносцев, майор Суханов и другие. Воззвания к авиаторам о переходе на сторону немцев подписывали Бычков, Анпилевский, женщина-майор Ситникова, бывший начальник связи 205-й истребительной авиадивизии, дезертировавший из Красной Армии командир полка полковник Будак, летчик Хакимов и другие.
Конечно, нужно критически относиться к публикациям немцев, ибо эти обращения были частью проводившейся ими пропаганды с целью перехода солдат и офицеров Красной Армии на их сторону, однако нужно осторожно относиться и к оправданиям тех, кто якобы подписывал обращения. Может быть, кто-то из них пытался схитрить, вырваться из ада лагерей и потом как-нибудь перелететь к своим, но жизнь сурова… После окончания войны около 200 авиаторов из армии Власова были по требованию Советского правительства возвращены из Франции в СССР. На суде над Власовым и его сообщниками в качестве свидетелей выступили Бычков, Анпилевский, майор Тарковский, которые заявили, что их насильно зачислили в армию Власова и они воззваний не подписывали и что это сделали за них немцы. Генерал-майор Мальцев во Франции пытался покончить с собой, но его вылечили, доставили в Москву на суд и по решению военного трибунала повесили вместе с Власовым и другими предателями.
Надо отметить, что авиация армии Власова реальной военной силой не обладала и играла скорее пропагандистскую роль. Одна истребительная эскадрилья из пятнадцати самолетов, состоящие одна — из пяти бомбардировщиков Хе-111, другая — из двенадцати пикировщиков Ю-87 бомбардировочные эскадрильи, несколько учебных самолетов и самолетов связи, уже упомянутые несколько У-2 влияния на ход войны оказать не могли. Да и сама армия Власова тоже была не очень многочисленной и ненадежной. Немцы боялись ее держать на фронте целиком и использовали только отдельные подразделения под тщательным своим контролем…
Большинство советских летчиков и в плену остались верными присяге… Пример тому — судьба летчика-истребителя Девятаева из авиадивизии А. Н. Покрышкина. Ему удалось на немецком аэродроме захватить бомбардировщик Хе-111 и вместе с несколькими другими военнопленными перелететь через линию фронта. После подвига — снова лагерь, теперь уже советский. Когда Девятаева реабилитировали и встал вопрос о присвоении ему звания Героя Советского Союза, совет профессионалов в Главном штабе ВВС обсуждал вопрос: мог ли летчик-истребитель, никогда не летавший и на своих бомбардировщиках, поднять в воздух и перегнать через линию фронта бомбардировщик вражеский? Один из «околоавиационных» генералов упорно доказывал, что не мог, если только его не готовили немцы. Но другой генерал, заслуженный летчик-фронтовик, убежденно доказывал, что есть обстоятельства, в которых смелый и умелый может все. Так Девятаев стал Героем Советского Союза, Как жаль, что такой генерал не встретился ему раньше, перед отправкой в «родной» лагерь!..
Были герои, были и предатели. А вот рассказ бывшего военнопленного о том, как немцы разжигали национальную рознь в лагерях и настраивали пленных в первую очередь против евреев.
Когда я работал в Берлине, мне пришлось побывать на фильтрационном пункте, где проходили проверку бывшие наши военнопленные. В пригороде Берлина находился военный городок, который усиленно охранялся. Находившиеся там солдаты и сержанты различных возрастов были хорошо обмундированы, занимались хозяйственными работами, строевой подготовкой. С ними проводились политзанятия. Офицеры-контрразведчики беседовали с бывшими пленными, заполняли анкеты и решали дальнейшую их судьбу. Пополнялся этот контингент бывших военнопленных за счет прибытия их из западных зон оккупации и других стран Европы, ибо наши люди были тогда везде. Если у проверяющих не возникало сомнения, что пленный вел себя достойно в плену, принималось решение и выдавалась справка, в которой указывалось, что такой-то прошел проверку при такой-то воинской части. Если возраст подпадал под указ о демобилизации, то их здесь же демобилизовывали, выдавая им соответствующие документы. Затем организованно, командами отправляли на Родину. Если же это были солдаты и сержанты, сверстники которых продолжали службу, то их тоже отправляли командами для пополнения воинских частей во внутренние военные округа. Подозреваемые в совершении деяний против Родины направлялись уже под конвоем в специальные лагеря для дальнейшей проверки. Те же лица, на которых имелись неопровержимые данные об измене Родине, злодеяниях против своих сограждан, участиях в боевых действиях против Красной Армии, шпионаже и т. д., представали перед военными трибуналами, которые выносили приговоры: заключение в лагерях вплоть до 25 лет или к смертной казне. Получившие сроки заключения направлялись в ГУЛАГ. Приговоренные к смертной казни тоже направлялись в спецлагеря, ибо они были еще нужны, так как многое знали и могли помочь следствию относительно других государственных преступников.
Могу подтвердить эту мою справку практическим примером. Как я уже рассказывал, 28 декабря 1943 года наш штурмовой авиаполк наносил удар по аэродрому Багерово в Крыму. Ил-2 летчика Чепуренко, где воздушным стрелком был Станислав Гаврукович, был подбит зенитным снарядом и совершил вынужденную посадку на территории, занятой противником. Оба они были ранены. Летчик вскоре умер, а воздушный стрелок выжил, но оказался в плену. Он прошел многие лагеря военнопленных и наконец-то оказался в Польше. Здесь ему вместе с другими товарищами по несчастью удалось бежать, и в конечном итоге он оказался в лагере фильтрации. Здесь он рассказал о своих мытарствах, и его направили снова в наш 43-й гвардейский полк, где он прослужил до демобилизации, а затем работал в народном хозяйстве, и никто его не притеснял. Когда много лет спустя он прибыл на встречу с однополчанами, то нами было принято решение представить его к правительственной награде за подвиги, совершенные в нашем полку до того злополучного боевого вылета. Указом Верховного Совета СССР он был награжден орденом Красной Звезды.