Акрам Шарипов - Черняховский
Темп наступления был настолько высок, что отстали не только тылы, но и полевая артиллерия. Черняховский понимал, насколько важны на данном этапе часы и даже минуты. Пока успеет подойти отставшая полевая артиллерия на усиление новых соединений, враг может закрепиться. Выход все-таки был найден.
Основной группировке зенитной артиллерии армии, предназначенной для борьбы с вражеской авиацией, была поставлена задача вести огонь по наземному противнику.
Использование зенитной артиллерии для поддержки стрелковых дивизий было делом рискованным даже при господстве нашей авиации в воздухе. Но Иван Данилович рассчитывал за час-два сломить сопротивление противника. Да, это был риск. Но риск продуманный и обоснованный. Расчеты Черняховского подтвердились на практике.
Нежин был освобожден. В этот же день вся страна услышала по радио очередное сообщение от Советского Информбюро.
«Войска Центрального фронта, продолжая наступление, сегодня, 15 сентября, после двухдневных ожесточенных боев овладели крупным железнодорожным узлом и городом Нежин — важнейшим опорным пунктом обороны немцев на путях к Киеву.
В боях за Нежин отличились войска генерал-лейтенанта Черняховского…»
Войска 60-й армии, окрыленные победами, 19 сентября совместно с 13-й армией форсировали Десну. За образцово организованную операцию Президиум Верховного Совета СССР 21 сентября 1943 года наградил командующего 60-й армией генерал-лейтенанта Черняховского орденом Суворова I степени, а начальника штаба армии генерал-майора Тер-Гаспаряна орденом Суворова II степени.
В результате стремительного наступления 60-й армии и быстрого выхода ее к Днепру стратегический фронт гитлеровцев был рассечен надвое. Войска Черняховского наступали на левом крыле своего фронта, опередив на сто — сто двадцать километров армии Воронежского фронта, которые вели бои еще на рубеже Ромны — Лохвицы. Прорыв, совершенный 60-й, еще раз подкрепил полководческую репутацию Черняховского, его искусство и умение управлять войсками в сложных условиях современной операции.
Стремительный прорыв 60-й и ее нависающее положение над флангом противника предопределили крупный оперативный успех не только войск Центрального фронта, но и Воронежского. Однако большой отрыв армии от соседей не мог не волновать Ивана Даниловича. Для обеспечения флангов он вынужден был отвести часть своих сил и средств.
После освобождения Нежина, воспользовавшись приездом в армию командующего фронтом, Черняховский раскрыл ему свои сокровенные мысли.
— Товарищ командующий, на мой взгляд, сейчас очень важно не дать противнику закрепиться на высоком западном берегу Днепра. Мы готовы совершить обход. Неплохо бы силами 60-й и 13-й армий ударить во фланг немецкой группировке, которая сдерживает правое крыло Воронежского фронта, а затем с ходу захватить Киев.
— Иван Данилович, на это необходимо получить разрешение Ставки.
— Но время не терпит. И я прошу вас разрешить нам в подготовительных целях занять выгодный рубеж в районе Прилуки, за нашей разграничительной линией, в полосе наступления Воронежского фронта.
— Подменять соседей? — Рокоссовский задумался. — Это дело очень тонкое. Надо переговорить с ними.
— Подоспеют соединения Ватутина — передадим им город в сохранности. Пока в Прилуках только тылы немцев, но если запоздаем — противник подтянет туда крупные силы, и тогда нам придется нести неоправданные потери.
Рокоссовский согласился с Черняховским.
Тем временем гитлеровские генералы засыпали телеграммами штаб фельдмаршала Манштейна, расположенный в городе Запорожье, где в это время находился и сам Гитлер. Они просили Гитлера разрешить им отвести войска за Днепр. Он обвинил свой генералитет в бездарности. Однако обстановка вынудила Гитлера отдать приказ об отступлении с арьергардными боями.
Враг отходил, но был еще силен. Он упорно цеплялся за каждый выгодный рубеж. Природные условия не всюду благоприятствовали наступающим, в торфяных болотах вязли колеса машин. Немцы подожгли сухой торф. Пожары охватили огромную площадь. Черняховцам приходилось пробиваться сквозь едкий дым тлеющих торфяников. Несмотря на трудности, стрелковые дивизии 60-й одними из первых вышли к Днепру севернее Киева. За двадцать пять дней они преодолели с боями около трехсот километров.
Фашисты взорвали днепровские мосты, а подступы к переправам заминировали. Соединения армии вышли к реке, не имея табельных переправочных средств. Большая часть их еще была занята на Десне, где переправлялись армейские тылы.
60-й армии предстояло форсировать Днепр. Такие крупные водные преграды обычно преодолеваются с планомерной подготовкой. Требовалось подтянуть понтонно-мостовые парки и обеспечить одновременную переправу пехоты, танков и артиллерии. Но в этом случае противнику предоставлялось время для подготовки более мощной обороны и переброски оперативных резервов, а наши войска лишились бы важного фактора внезапности, что, конечно, значительно увеличило бы наши потери.
Форсирование без планомерной подготовки — с ходу — лишало врага многих преимуществ. Но оно было для нас довольно рискованным. Противник мог сбросить обратно в Днепр наши малочисленные передовые отряды, переправленные на подручных средствах без танков и достаточного количества артиллерии.
Черняховский понимал, что исход предстоящей операции и судьба вверенных ему войск во многом зависели оттого, какое он примет решение.
Он отдал предпочтение более смелому плану — форсировать Днепр с ходу, силами передовых отрядов. Об этом уведомил прежде всего члена Военного совета армии Оленина, показав ему на карте, как он мыслит осуществить свой план, и спросил:
— Василий Максимович, надеюсь, возражений нет. Отдаем распоряжения войскам?
— Распоряжения придется отдавать, — не стал возражать Оленин. — Но мероприятие очень рискованное.
— Весь расчет — на обман противника. Он нас пока не ждет на противоположном берегу и вряд ли успел опомниться от наших ударов.
— А если успел закрепиться?
— Как только гитлеровцы откроют огонь, мы тотчас же накроем их залпом артиллерии с закрытых огневых позиций, ударим из танков и пушек, выставленных на прямую наводку.
Командующий, член Военного совета и начальник штаба проявили максимум энергии и умения, чтобы обеспечить форсирование Днепра с ходу на подручных средствах. Быстро были сколочены плоты, с помощью партизан и местного населения ранее припрятанные лодки также были подготовлены для переправы.
Ночной мрак скрывал противоположный берег. Только слышно было, как плещутся волны Днепра. Темнота усиливала ощущение неизвестности.