Федор Раззаков - Досье на звезд: правда, домыслы, сенсации. Их любят, о них говорят
Вообще стоит отметить, что Быстрицкая могла и может поставить на место кого угодно — табели о рангах для нее не существует. К примеру, однажды она отказала во взаимности одному высокопоставленному чиновнику. Было это в 1967 году. Быстрицкая тогда отправилась по профсоюзной линии в Англию, и этот чиновник, будучи руководителем делегации, попытался склонить ее к определенного рода отношениям. Но нарвался на такое сопротивление, которого не ожидал (видимо, в случаях с другими коллегами Быстрицкой у него осечек не было). И тогда чиновник пообещал Быстрицкой, что она навсегда забудет дорогу за рубеж. И действительно — в течение нескольких лет актриса была невыездной.
Еще об одном похожем случае рассказывает сама Э. Быстрицкая: «Как-то пришла к большому начальнику: что-то просить для одного из коллег. А начальник этак зашел сзади, положил мне руку на плечо, и ладонь как бы невзначай заскользила вниз — ну понятно, в каком направлении. Отрезвляющих физических действий я не применяла, просто отскочила в сторону и произнесла выразительный монолог. Жаль, вопрос, по которому я приходила, решен, разумеется, не был…»
Другой подобный случай произошел с актрисой во время съемок одной из картин. Дело было так. Натурные съемки закончились, и Быстрицкая возвращалась из Поти в Адлер, чтобы оттуда первым же самолетом вылететь в Москву. Ехала она в грузовой машине, в кабине с водителем, который работал в их съемочной группе. Остановились в Сухуми, где был забронирован номер в гостинице. Дело было вечером, и Быстрицкая, уставшая с дороги, собиралась уже лечь спать, когда внезапно в дверь постучали. Как выяснилось, это был тот самый шофер, который привез ее в гостиницу. Актриса, естественно, спросила: «Что вам надо?» А тот ничтоже сумняшеся отвечает: «Тебя хочу, кого же еще?» Быстрицкую поначалу охватил легкий шок, но затем она пришла в себя и послала «ходока» куда подальше, да еще вдобавок пригрозила, что, если он немедленно не уйдет, она расскажет обо всем руководству группы. Шофер хоть и был озабочен, но побоялся потерять работу.
Однако самое время рассказать и о личной жизни актрисы. Правда, сделать это непросто. Дело в том, что Быстрицкая, в силу своего характера, никогда не афишировала отношения с мужчинами. Известно, что у нее была масса поклонников в самой актерской среде, но ни одному из мужчин-актеров так и не удалось растопить сердце этой сильной женщины. Поэтому и замуж она вышла за человека другой профессии, старше ее на несколько лет.
Э. Быстрицкая вспоминает: «В молодости мне очень нравился чисто внешне Жан Марэ. Романтичный герой. Но я понимала: влюбляться в артиста — то же, что читать романы Дюма. А в жизни… Мой муж был интересный человек. С ним мне было интересно общаться, разговаривать, ходить по театрам и галереям, потом обсуждать увиденное, спорить. Своим формированием я во многом обязана ему. Сколько он помнил, сколько знал! Он любил историю… Но женщин он любил больше всего. Слишком. Хорошо, если бы я была у него одна. Это невозможно было перенести. Некоторые переносят — я не смогла…»
Однако вернемся к творчеству актрисы. В 60-е годы на сцене Малого театра Быстрицкая сыграла целую галерею персонажей как классического, так и современного репертуара. Среди ее героинь были Юлия Филипповна в «Дачниках» М. Горького, Марья Ивановна в «Главной роли» С. Алешина, Эльза Хеедберг в «Герое фатерланда» Л. Кручковского, Глафира в «Волках и овцах» А. Островского, герцогиня Мальборо в «Стакане воды» Э. Скриба, Анна Петровна в «Иванове» А. Чехова, Софья Марковна в «Старике» М. Горького, Лидия Юрьевна в «Бешеных деньгах» А. Островского.
Что касается взаимоотношений Быстрицкой с кинематографом, то здесь дела обстояли намного сложнее. Например, в 1962 году у нее была прекрасная возможность сыграть в одном из зарубежных фильмов, но эта попытка сорвалась. Почему?
Рассказывает сама Э. Быстрицкая: «Западногерманская фирма прислала мне сценарный план по произведению Олдоса Хаксли «Гений и Богиня» — огромный лист, где было название фильма, имена режиссера, партнеров и приписка: «Если у вас есть возражения, сообщите, мы подберем других людей». Меня приглашали как звезду. Но здесь мне не то чтобы запретили, а просто не посоветовали ехать сниматься. Попробовала бы я после этого поехать. Если поедешь — останешься там. Для меня это было невозможно, и я нашла путь отказаться, написав, что не могу участвовать в фильме по сценарию мистика и мракобеса Олдоса Хаксли. Впрочем, через год его уже стали у нас печатать…»
Казалось бы, отказываясь сниматься за границей, Быстрицкая должна была с утроенной энергией сниматься на родине, но нет — за все 60-е годы она умудрилась сыграть всего лишь в четырех фильмах, три из которых сама считает провальными. Что же это за фильмы?
В 1959 году Быстрицкая получила приглашение от Григория Александрова сыграть молодую итальянку Пандору Монтези в картине «Русский сувенир». Так как имя этого режиссера было вписано золотыми буквами в историю отечественного кинематографа, Быстрицкая посчитала за счастье работать под его началом. О чем вскоре и пожалела. Дело в том, что, ознакомившись ближе со сценарием, актриса поняла, что фильм не имеет ничего общего с предыдущими работами этого прославленного режиссера. Какая-то дешевая подделка на тему происков империализма. Быстрицкая попыталась отказаться от роли, но ее быстро поставили на место. «Не будете сниматься у нас — перекроем кислород на других фильмах». А так как Быстрицкая параллельно с работой у Александрова пробовалась на роль Евгении Гранде в одноименном фильме Сергея Алексеева, ей пришлось продолжить съемки. Знай она, что там у нее ничего не выгорит (на роль Евгении Гранде в итоге взяли Ариадну Шенгелая), наверняка поступила бы в свойственной ей манере — ушла, хлопнув дверью.
Следующим фильмом в послужном списке актрисы стала картина Георгия Натансона «Все остается людям» (1963). Быстрицкая снималась с удовольствием — играла свою современницу Ксению Румянцеву. Фильм занял в прокате 15-е место, собрав 23, 7 млн. зрителей. На Всесоюзном кинофестивале в Ленинграде в 1964 году картина была удостоена высшей награды.
Год спустя Быстрицкая снялась еще в одном фильме — «Негасимое пламя» Ефима Дзигана. В этом случае повторилась история с «Русским сувениром». Имя Дзигана в советском кинематографе было не менее известным, чем Александрова. Достаточно вспомнить его фильмы: «Мы из Кронштадта» (1936), «Джамбул» (1953), «Пролог» (1956). Короче, очарованная этим именем Быстрицкая согласилась сниматься. И вновь пожалела. Съемки проходили в Сибири, на Енисее. Актеров поселили в ужасных условиях, на каком-то пароходе, напоминавшем дырявое корыто, да еще с крысами. Режиссер все время был пьян, а в конце съемок и вовсе исчез в неизвестном направлении. К счастью, у одного из актеров — Григория Оболенского — была с собой малокалиберная винтовка, и он ходил охотиться в тайгу. Приносил куропаток, которые тут же съедались оголодавшими участниками съемок. Если бы не Оболенский со своей винтовкой, актерам скорее всего пришлось бы охотиться на вконец оборзевших крыс.